— Как и большинство из нас. Но не волнуйся, ты выглядишь как новенькая, — Крипт улыбается, но слабо. Он выглядит измученным.

Несмотря на то, насколько усталым звучит его голос, я понимаю, что он поднимает меня с земли, и мы покидаем лабиринт. Мои глаза заслезились, когда я пытаюсь уследить за окружающей обстановкой. Какого черта я так не в себе? Как я выжила после сожжения? Было адски больно, а потом все потемнело. Я думала, что наконец-то ускользаю навсегда, но теперь…

Я снова сосредотачиваюсь на Крипте. — Что значит «как новенькая»?

— Сайлас наконец-то оказался полезен. В кои-то веки я должен поблагодарить его.

Крипт… хочет поблагодарить Сайласа? Я как будто очнулась в альтернативной вселенной. Что случилось?

Я смотрю на красивые завитки на шее Крипта. — Я убила твоего отца.

— Я знаю, дорогая. Я оставил его труп в Лимбе для огоньков.

Ох. Затем я хмурюсь, замечая, насколько тихо стало. Теперь мы вышли из лабиринта, и сапоги инкуба хрустят по мертвой траве и снегу на тренировочных полях за пределами Эвербаундского леса. Что-то поблескивает в небе над головой, и я слышу отдаленный рев Бэйлфайра.

— Первое Испытание окончено?

Он хмыкает. — Давай предположим, что так. Многие другие наследия все еще пытаются вырваться наружу, но я подозреваю, что «Бессмертный Квинтет» давно исчез вместе со всеми наемниками. Вот почему мы так быстро выбрались — я смог взлететь и, наконец, увидел выход. Я слишком хорошо знаю, как работает «Бессмертный Квинтет». Если Энджела покинул бой и рассказала двум другим о твоей победе над Сомнусом, они постараются убраться от тебя как можно дальше.

Черт. Выслеживать движущиеся цели будет занозой в заднице.

Но более важная вещь, о которой стоит беспокоиться, это…

— Кто-нибудь из вас ранен?

Фиолетовый взгляд Крипта скользит по мне и обратно, когда он входит в замок Эвербаунд. По-прежнему жутковато тихо, как будто мы пережили один шторм и пребываем в тишине перед приближением другого.

— Я не буду лгать тебе, любимая. Мы все в плохой форме. Твой профессор и твой фейри не реагируют. Бэйлфайр отнес их обратно в замок, чтобы быстрее доставить в квартиру.

О, боги мои.

Я толкаю Крипта в руку, и он с тихим вздохом ставит меня на ноги. Именно тогда я понимаю, что я совершенно, блядь, голая — но с учетом того, как болезненно сжимается мое горло при мысли о том, что кто-то из моих партнеров пострадал, мне все равно, увидит ли меня голой кто-нибудь еще.

Крипт сбрасывает свою окровавленную, обугленную кожаную куртку и закутывает меня в нее. Он не отпускает мою руку, и в конце концов мы поддерживаем друг друга, спеша обратно в квартиру квинтета. В коридорах мы проходим мимо нескольких перешептывающихся преподавателей, сгрудившихся в сторонке и наблюдающих за нами широко раскрытыми глазами.

Затем мы проходим мимо Пии, пророчицы. Она задумчиво смотрит в высокое витражное окно, и я останавливаюсь как вкопанная.

— Ты. Ты можешь исцелять людей, даже когда их невозможно вылечить.

Ее голова в белом плаще слегка наклоняется. — Каждый может исцелять, моя бесстрашная.

Если она пытается быть глубокомысленной, мне насрать. — Пойдем со мной.

— Какое волшебное слово? — тихо спрашивает она.

Серьезно? Она хочет ебучее пожалуйста, когда на кону жизни участников моего квинтета? Я слишком эмоциональна и на взводе в данный момент, не говоря уже о том, что полна новыми силами после такого крупного убийства. К счастью для этой пророчицы, я действительно чертовски хороша в самообладании.

К сожалению, я не очень хорошо умею удерживаться от использования своего «Я собираюсь убить тебя» голосом прямо сейчас.

— Виновата, — я опасно улыбаюсь. — Давай я попробую еще раз. Пойдем со мной, сейчас же.

Я ожидаю, что она рассердится, но пророчица тихо смеется.

— Мне следовало догадаться, что ты пойдешь в нее, — бормочет она.

…Что?

Нет. Какое бы загадочное дерьмо она ни пыталась выкинуть, мне все равно насрать. Я рада, что она наконец-то следует за мной и Криптом, пока мы не добираемся до квартиры квинтета.

Как только мы оказываемся внутри, паника скребет меня изнутри. Бэйлфайр развалился на одном из стульев в столовой, на его коже выступили капельки пота, когда он перевязывает все еще заживающую рану на животе. Эверетт превратился в кровавое месиво на кухонном полу, а Сайлас…

— Где Сайлас? — Хрипло спрашиваю я, когда Пиа приседает и начинает лечить Эверетта.

Бэйлфайр перестает бинтоваться и встает, чтобы заключить меня в объятия. Он вдыхает мой запах у моей шеи, как будто мой запах — это все, что ему нужно на мгновение. — В твоей комнате. Он все еще дышит, но…