Он изучает моё лицо.

— Ты в порядке?

— В порядке. — Мои губы кривятся в ироничной улыбке. — А ты? Потому что выглядишь немного напряжённым.

— Я очень стараюсь не схватить тебя за задницу сейчас.

Моя улыбка расширяется.

— Я чувствую, как твои руки парят над ней. Они умирают от желания опуститься ниже, да?

— Очень сильно, — стонет он.

Когда мы покачиваемся под музыку, мой взгляд скользит к нашей кабинке. Беккет был в телефоне, но, должно быть, чувствует мой взгляд, потому что поднимает голову и подмигивает мне.

— Он всё ещё тебя раздражает? — спрашивает Уилл с понимающим видом.

— Нет. — Неохотно признаюсь я: — Он мне нравится.

— Говорил же. Он классный. Забавный.

— И ты мне нравишься, — тихо говорю я.

Уилл кивает.

— Я тоже классный.

— Но не забавный? — дразню я.

— Наверное, скорее саркастичный, чем забавный.

Я уже поняла, что Уилл — более серьёзный из них двоих. Но чего я не ожидала, так это того, что он будет таким… сексуальным. Сегодня вечером он источает серьёзную сексуальную притягательность. Далеко не те «парень с соседней улицы» флюиды, которые он излучает в лаборатории.

Когда песня заканчивается, Уилл наклоняет голову, чтобы прошептать мне на ухо.

— Ты такая чертовски красивая, Шарлотта. Ты понятия не имеешь.

Как я и сказала, серьёзная сексуальная притягательность.

Его хриплый комплимент согревает меня, превращая в нечто тягучее и мягкое. Моя рациональная сторона Шарлотты думает, что он, вероятно, просто умасливает меня, чтобы затащить в постель, но когда он отстраняется и я вижу желание, горящее в его глазах, я понимаю, что он, по крайней мере, говорит то, что думает.

В этот момент он действительно жаждет меня.

Как и Беккет, чьи глаза пьют меня, когда мы возвращаемся в кабинку. Он облизывает нижнюю губу, и внезапно я умираю от желания попробовать. Просто попробовать. Мне не обязательно наедаться всем хоккейным пиршеством, но, может быть, просто кусочек.

Я смотрю на одного парня, затем на другого.

— Просите счёт.

Уилл вскидывает руку, подзывая официанта, прежде чем я успеваю закрыть рот. Ага. Кто-то тоже горит желанием уйти.

Я натягиваю свитер и застёгиваю пуговицы, затем перекидываю сумку через плечо и следую за парнями на улицу. Моё сердцебиение снова выходит из-под контроля, готовое взорваться, чем ближе мы подходим к парковке. Я не взяла пальто, потому что планировала только пройти от машины до двери, и ноябрьский воздух холодит лицо и заставляет соски напрячься. Я обхватываю себя руками, дрожа, когда мы пересекаем почти пустую парковку к моей машине.

— Тебе холодно? — тихо спрашивает Беккет.

Я киваю.

— Иди сюда. Я согрею тебя.

В следующее мгновение он встаёт позади меня. Две сильные, мускулистые руки обхватывают меня. Одна смыкается вокруг моей талии, его рука ложится на моё бедро. Другой рукой он убирает волосы с моего лица, позволяя им упасть на спину.

Затем он прижимается щекой к моей и шепчет:

— Поцелуй Ларсена на ночь.

Каждый дюйм моего тела пульсирует, пока я стою вплотную к телу Беккета. Я чувствую твёрдый выступ, прижимающийся к моей ягодице, жар его мощной груди о мои лопатки.

Уилл встаёт передо мной. При моём росте в метр шестьдесят пять я выше среднего, но всё равно вынуждена запрокидывать голову, чтобы посмотреть на него. Эти мальчики такие высокие. Я чувствую себя миниатюрной, зажатой между ними.

Уилл делает ещё шаг ближе. Его рука опускается на моё бедро, в то время как тепло ладони Беккета обжигает мою другую сторону. Другая рука Уилла гладит мою щёку с почти собственнической уверенностью.

— Поцелуй меня на ночь, Чарли.

Он не сделает этого без моего разрешения, понимаю я. Без того, чтобы я сама это инициировала. Я ценю это, но мне также не нравится, что меня ставят в эту позицию, в позицию рулевого. Я хочу отдаться течению и просто плыть по нему. Но я понимаю его потребность в полной ясности. Я уже знаю, что Уилл и Беккет хотят поцеловать меня. Я должна показать им, что я тоже этого хочу.

Я встаю на цыпочки и сокращаю расстояние между нашими губами. Это движение заставляет мою задницу прижаться к растущей эрекции Беккета, и я слышу его стон в ухо в тот же момент, когда рот Уилла накрывает мой. Он на вкус как пиво и мята, которую принесли со счётом.

Его поцелуй не нежный, но и не грубый. Это поцелуй, который говорит, что он точно знает, чего хочет, и привык это получать. Страсть в нём почти ошеломляет. Я таю в его объятиях, мой язык жаждет попробовать его на вкус, и я задыхаюсь, когда он наконец отстраняется.