— Что-то жрали, а еды и в помине нет… Не из воздуха же она взялась? — мы переглянулись и тут до меня дошло. — Из воздуха… Погоди… Ах ты ж лысый ублюдок!

Спустя два дня, Московское королевство, столичный дворец, кабинет Его Императорского Величества.

Константин устало отодвинул от себя государственные бумаги и приказал артефакторному перу остановиться. Его диктовку прервали докладчики, вызванные им после прочтения депеши из Ростова.

Среди вошедших с почтительным поклоном были председатель Русского Географического Общества Отто фон Михтенштейн, глава разведки Евгений Демченко и Великий князь Ладожский Савватий Головин — доверенная особа, выполнявшая деликатные поручения, об которые корона стеснялась мараться.

Император нарочито помедлил и заинтересовался картой в руках естествоиспытателя. Свёрнутая в рулон, она блестела дорогой глянцевой бумагой, так и приманивая к себе взгляд. На гербовой печати характерного цвета отчётливо виднелась полукруглая надпись «Жёлтый-6» с цифрой посередине.

— Начнeм с вас.

— Благодарю, Ваше Величество, — степенно вышел вперeд пухленький учeный с седыми завитушками бакенбардов и плохо скрываемой одышкой. — Позвольте, — он положил на столешницу свой рулон и раскатал его, закрепляя углы статуэтками золотистой виверны и подсвечником. — Это наша проблемная колония в «Жeлтом-6». Вот тут недавно находилась стоянка саблезубых йети, — показывал он раздвижной металлической указкой. — Размещённый нами лот на спецзаказ был успешно выполнен…

— Это же барон… как его там? — уточнил император, наигранно вспоминая и щeлкая пальцами.

— Черноярский, Ваше Величество, — выдохнул председатель.

— Да, он самый, продолжайте.

— Вместе с костями йети он передал нам уникальные окаменелости.

— Вам какой хлам ни принеси, всe уникально, — протянул лениво Константин. — Ближе к сути, какую это пользу принесeт мне?

— Письмена и божественный культ напрямую говорят о другой цивилизации, звериноподобной и менее развитой. Факты не бьются друг с другом: признаки разума начинают встречаться только с красных миров, а мы имеем дело с жeлтым. Потому наши лингвисты c особым рвением изучили обломки культа. Вот, извольте, — Михтенштейн передал императору перерисованный отрывок из письменности йети. — Если присмотреться, там левее можно найти маммотумов, они рисуют своих зверей вместо обозначения их словами.

— Откуда здесь птицы, кошки, медведи? Змеи? Что за бред?

— Вот и мы задались вопросом, мой император, откуда им знать о существовании таких видов? Только если они сами их когда-то видели.

— Разве в тайге ещe кто-то есть?

— Да.

— Тогда как они выжили?

— В этом и суть моего донесения, Ваше Величество, мы теперь точно знаем, что «Жeлтый-6» не так прост. Ледяной кусок — это безопасная зона, преддверие. Расшифровка указывает на существование вечнозелёной стороны, там теплее и живности больше. Всё в совокупности соответствует миру красного класса. Мы промазали на две ступени, — обстоятельно докладывал председатель. — Шкуры маммотумов — это лишь малая часть всех существующих богатств. В тeплом климате охота пойдёт успешней.

Император провeл рукой по неполной карте, как будто пытаясь дотянуться до спрятанного клада. Красные миры разведчики не открывали вот уже четыре года, одна мелочeвка сыпалась непутeвая.

— Захватите мне север, мне нужны эти шкуры! Евгений Степанович, что скажете, есть у нас такая возможность? — спросил он у главы экспедиционного корпуса.

Вперeд шагнул мужчина пятидесяти лет, собранный, с решительным и прагматичным взглядом, на его правой ладони розовел давнишний боевой рубец.

— По воздуху никак, но можно и пешим путeм, как это сделал барон Черноярский. Он придумал сeдла для своих магзверей, для глипт, — уточнил офицер.

— Да, я помню, вы докладывали о них, — перебил император. — Пешком так пешком, эти детины понесут в санях наших виверн и весь остальной хлам. Мы обязаны перебраться на цветущую сторону. Сколько каменных изваяний для этого потребуется? — уточнил Константин.

— Не меньше двух тысяч, Ваше Величество.

— Ну так купите! Пусть Черноярский продаст сколько надо.

— Но это десять миллионов, не много ли для простого барона?

Император задумался и с любезной улыбкой обратился к учёному, явно лишнему в таком разговоре.

— Господин Михтенштейн, вы можете идти. Я выражаю глубокую признательность лично вам и всему Русскому Географическому Обществу. Пришлите мне имена переводчиков и всех причастных, я обязательно их награжу.

Морщинки на лице председателя разгладились, и он со всем почтением попятился к выходу, выражая благодарность за щедрость своего повелителя.