— Что мне трудно? Договаривай, мам! — Иван вышел из себя и повторил: — Что мне трудно?! Ты хочешь, чтобы я по вашей с отцом указке трахал Светку? Чтобы вам спокойно было? Так оно не работает, не стоит, трахать нечем.

— Ваня, не надо так грубо, — почти прошептала мать.

— Я на ночь не останусь. Если вам с отцом надо, то вы сами Светку удовлетворяйте. Не я её покупал, не мне и отвечать. Я бы переболел тогда, пятнадцать лет назад, перебесился бы, в крайнем случае пропустил бы год учёбы, в армии бы отслужил в конце концов, но я всё равно стал бы хирургом, только без колодок на ногах.

Он вышел в прихожую, надел куртку и ботинки и под причитания матери покинул родительский дом. По пути к остановке размышлял о том, что добром вся эта ситуация не кончится.

Можно было поехать домой, Светка всё равно ночевала у родителей, но оставаться одному не хотелось, правда, будить Юлю тоже не было никакого желания. Хотя он с недавних пор являлся обладателем ключей от Юлиной квартиры, а значит, можно отправиться к ней, тихонечко открыть двери и, не потревожив её сон, оказаться рядом с ней. Он улыбнулся от такой заманчивой перспективы, поймал машину, доехал до её дома, тихонечко прокрался мимо окон её родителей и подошёл к её двери. Через щель около пола пробивался свет, значит, она не спит. Иван снова улыбнулся, предвкушая встречу, и нажал на дверной звонок.

Юля открыла сразу, даже не спросив кто.

— Как же я тебя ждала, — произнесла она, повиснув у него на шее.

Ему стало невероятно хорошо от Юлиного присутствия рядом, от запаха её волос, от тепла, исходящего от её тела. Слова им были не нужны, хватало поцелуев, прикосновений, шёпота, сладкого до головокружения.

Его ладони прошлись по спине, подхватили под попу. И когда она обвила его ногами, Иван сказал что-то невероятно нежное и понес в спальню.

Как же ему хорошо с ней, эта девочка как будто создана для него.

Он долго не мог уснуть, всё думал, ища выход из создавшейся ситуации, и не находил его. Юля же тихонечко спала на его плече, уткнувшись носом в подмышку. Хотелось, чтобы эта ночь длилась вечно, чтобы не наступало утро с его реалиями и проблемами, а оставалось вот так: тихо, тепло и Юля рядом.

Часть 30

Осень пролетела, и декабрь наступил как-то неожиданно, хотя Юля ждала его с нетерпением. В декабре её день рождения — первый, который она отметит с Иваном. Юля волновалась, Иван обещал, что в этот день он будет рядом, но ведь всё могло случиться: или на работу вызовут, или с Артёмом что-нибудь произойдёт, или Светлана устроит какую-нибудь гадость, с неё станется… Но, к большому Юлиному счастью, все её страхи оказались пустыми. Утром она проснулась в прекрасном настроении, а крепкие объятья, из которых Иван не выпускал её даже во сне, сделали его просто отличным.

За праздничным столом не было родителей. Отец позвонил с утра, поздравил Юлю и долго извинялся, что не сможет прийти — дежурство, но пообещал, что завтра забежит и не с пустыми руками. Когда Юля спросила про маму, отец замешкался, сказал, что она плохо себя чувствует, и попросил не обижаться на неё. Юля и не обиделась. И даже, как ни странно, не расстроилась, а наоборот — испытала облегчение. Мамина беременность никак не сказалась на их отношениях, мама всё так же по большей части игнорировала Юлю, а когда снисходила до общения, не баловала дочь добрыми словами. Юля не обижалась, понимала, что маме сейчас нелегко, беременность была тяжёлая, сказывался возраст. Оставалось надеяться, что после того, как мама родит, всё придёт в норму, хотя верилось в это слабо. Но, как бы эгоистично это не звучало, Юля была рада, что её мамины проблемы почти не касаются, основной груз лёг на отцовские плечи. И то, что мама не пришла и даже не позвонила, было хорошо. А так или пришлось бы Юле вместо поздравлений выслушивать упрёки, или смотреть на недовольную родительницу за столом — оба варианта так себе.

Зато сейчас они сидели маленькой, но тёплой компанией, в которой все чувствовали себя свободно и уютно. Танюшка с Володей абсолютно не стеснялись Ивана, да и он вёл себя раскованно, смеялся и шутил. И обнимал Юлю, не переживая, что об этом могут подумать. А Юля льнула к нему и мечтала, чтобы этот день не заканчивался.

В самый разгар веселья Иван поднялся и постучал вилкой по рюмке, привлекая внимание. Юля, Таня и Володя посмотрели на него с интересом.

— Друзья, — торжественно произнёс он. — Давайте выпьем, ещё раз, — хихикнул Иван, нарушая пафосность момента, — за мою любимую именинницу. Юлечка, — с нежностью посмотрел он на Юлю, — люблю тебя!

Покраснела не только Юля, но и Татьяна, Володя закашлялся, и только Соколовский не испытывал никакого смущения.

— Я так рад, что встретил тебя, — продолжил он, глядя Юле прямо в глаза, — и никогда никому тебя не отдам! Что ты всё кашляешь? — сердито посмотрел он на Володю, который в очередной раз поперхнулся. — Выпей микстуру! Юля, есть у тебя что-нибудь от кашля? — Юля с Татьяной не могли сдержать смех. — Да ну вас! — махнул рукой Соколовский и сел на место, опять притянув к себе Юлю. — Вот вы смеётесь, а я абсолютно серьёзно говорил. Вы даже не представляете, как я её ревновал, когда думал, что ты, Семёнов, за ней ухлёстываешь!

Они смеялись уже не таясь, хватались за животы, представляя в лицах, как взрослый солидный мужик следит за молодёжью и умирает от ревности.

— Какие у вас планы на жизнь? — отсмеявшись, спросил Володя. — Ты со своей супругой-то разобрался? Мы вчера с Танюшкой приглашения на свадьбу подписывали, вам с женой общее, вы ведь всё ещё в браке. — Он поморщился, как от зубной боли. — А Юля рядышком будет, но не с тобой, а с невестой, — не удержался Вовка от ехидства и, опять приняв серьёзный вид, спросил у Ивана: — Так когда думаешь разводиться?