Прибыв на место, приземляемся на посадочной площадке небоскреба. Мероприятие непростое, и попасть на него было нелегко даже с учетом всех заведенных знакомств. Особенно учитывая то, что мы на него захотели попасть в самый последний момент, это серьезно все усложнило. Но мы здесь, мы справились. Что за мероприятие? Да в общем-то, это совсем не важно. Главное, что тут будет Ульрих.

Проходим через охрану и попадаем практически сразу в банкетный зал. Мы не самые первые, гости уже начали прибывать. Ходим по залу, здороваясь со знакомыми, и таких тут немало. Кто-то рад нас видеть вроде бы искренне, кто-то только делает вид, но в любом случае все относительно вежливы и приветливы. Ведем себя как обычно, но то и дело поглядываем на вход, стараясь не пропустить появление Ульриха.

Вот он. В какой-то момент собравшиеся в зале немного притихли и взгляды многих устремились в сторону входа. Посмотрели и мы с Арти туда. И увидели вошедшего мужчину. Не узнать его было сложно, я столько раз смотрел на его фотографии в последнее время… Ульрих фон Вантэр собственной персоной.

Слегка сжав руку Арти, начинаю осторожно продвигаться ко входу. Наши передвижения особо не выделялись, многие здесь пришли в движение — кто-то устремился к Ульриху, а кто-то, наоборот, весьма шустро рванул прочь, явно не желая сталкиваться с ним лично.

Подобравшись к нему, стоим слегка в стороне, наблюдая за происходящим. К нему подходят, с ним здороваются, о чем-то недолго говорят, и поток желающих не спешит заканчиваться. Ульрих все это воспринимает с полнейшим спокойствием, со всеми холодно вежлив.

Иногда в редкие моменты можно заметить, как в его взгляде мелькает нечто. Брезгливость? Усталость? Презрение? Сложно понять, слишком быстро это появляется и затем исчезает, похоже никем из подходящих к нему не замеченное. Но очевидно, что, будь у него выбор, он предпочел бы здесь не оказываться. И выбор у него как бы есть, но вот последствия этого выбора… даже для него они весьма ощутимые, и проигнорировать их он пока не может.

— Ульрих фон Вантэр, — произношу, тоже подойдя к нему, когда спустя минут двадцать поток желающих поздороваться с ним закончился, жизнь в зале вернулась на круги своя и гости рассосались обратно по своим кучкам, перестав толпиться вокруг Ульриха.

— Мы знакомы? — спросил он, внимательно смотря на меня.

— Нет. Сергей. Асов.

И стоило мне произнести свою фамилию, как он вздрогнул. Совсем незаметно, но если смотреть в упор…

— Позвольте представить вам мою спутницу, — продолжаю говорить, пока он молчит, и, сделав шаг в сторону, открываю его взгляду Арти. — Артемида Асова.

Стоило же ему увидеть ее, и его лицо застыло, словно маска.

— Артемида Асова, — произнес он с непонятной интонацией. Это был вопрос? Утверждение?

— Да, — ответила Арти, спокойно смотря на него.

— Приятно познакомиться с вами, — произнес Ульрих, взяв себя в руки и натянув на свое лицо маску вежливого интереса.

— Думаю, это не совсем правда, — говорю, не собираясь заканчивать нашу недолгую беседу вот так просто.

— Что вы имеете в виду?

— Вы разместили заказ на нее у наемников. Не поделитесь, что вас сподвигло на это? Раньше мы с вами не встречались и никак не пересекались.

Наверно, он держался лишь прилагая огромные усилия, и стоило задать неудобный вопрос, как все его самообладание слетело к чертям.

— И я смотрю, их репутация преувеличена, раз вы тут спокойно разгуливаете и достаете уважаемых людей своими вопросами, — произнес он, с ненавистью смотря на нас.

И эта перемена произошла буквально за мгновение. Еще миг назад он себя полностью контролировал и отлично скрывал эмоции, а вот его взгляд уже полон ненависти, и, кажется, еще немного, и его лицо скривится, а сам он набросится на нас.

— Уважаемых? Это вас, что ли? Сильно сомневаюсь, что вас можно причислить к уважаемым, — продолжаю выводить его из себя.

Почему здесь? Почему сейчас? Потому что тут куча свидетелей. Нам нужно, чтобы все видели, что он первым атаковал или сделал какую-то глупость. Первым начал открытый конфликт. Поэтому буду давить до последнего, надеясь, что он все же сорвется и полностью развяжет нам руки во всех смыслах. Не то чтобы мы не могли без этого, но так будет проще.

— Так что тебе нужно от Артемиды? — спрашиваю, перейдя на «ты».

— Тебя это не касается, — бросил он, сжав кулаки.

— Ошибаешься, касается. Так в чем дело?

— Давай, скажи мне в лицо, — произнесла Арти таким тоном, что даже мне стало не по себе, столько там было презрения.

— Заткнись, тварь! — с ненавистью прошипел он.

— Что-что? — переспрашиваю у него.

— Не тебе, предательская шкура, о чем-то спрашивать меня. Такие, как ты, заслуживают лишь одного — смерти за то, что сделали, — продолжил он тихо говорить, смотря на Арти.