Сдав дроидам добытый архив на взлом и посредника, чтобы те привели его в порядок и вызнали у него до конца все, что нам нужно, покидаю базу и лечу вместе с отрядом к Церберу. Он до сих пор не начал действовать. На место прибыл, сейчас наблюдает за обстановкой. Раз уж так получилось, попросил его подождать еще немного.

Очередной полет на максимально возможной скорости, и мы прибыли на место. Высадившись, без проблем нашел Цербера, он все еще продолжал наблюдать за обстановкой.

— Что у тебя тут? — спрашиваю у него.

— Вон наше здание, — кивнул он на хорошо видимое с нашей позиции строение.

Небольшой частный двухэтажный дом. Внешне ничего особенного и подозрительного, дом как дом. Мы же сейчас на крыше многоэтажки, стоящей на некотором расстоянии от него, откуда открывается хороший обзор.

— Они там?

— Кто-то там точно есть, но все или нет — непонятно. По идее, должны быть там, данных о том, что они покидали дом, у нас нет.

— Что-нибудь полезное заметил?

Цербер лишь неопределенно покачал головой.

— Тогда начинаем. Первоочередная цель — захват живьем всех, кто там находится.

И мы пошли на захват. Окружили дом, ворвались в него с разных сторон. Ничего нового изобретать не стали. В доме оказалось лишь несколько человек, попытавшихся оказать сопротивление, но безуспешно, силы были слишком неравны, и их подавили за считаные мгновения.

— Где остальные? — спрашиваю, когда пленников стащили в одну комнату и закончили проверять здание. Больше тут никого нет, только эти. И это явно не все, их должно быть гораздо больше.

В ответ получаю наглые ухмылки.

— Где они?! — спрашиваю и хорошенько бью одного из них.

От моего удара он согнулся пополам и, кажется, чуть не выплюнул свои внутренности.

— Вы опоздали, — произнес другой пленник.

— В каком смысле? Что это значит? — спрашиваю, обернувшись к нему.

— Их здесь уже нет, они отправились на задание, — произнес он и гаденько усмехнулся.

На задание? Открываю рот, чтобы спросить, что за задание, но так ничего и не говорю, озаренный догадкой. Вот же дерьмо!

— Цербер! — ору во всю глотку, бросаясь к выходу.

— Что такое? — почти сразу же связался он со мной по каналу связи.

— Они улетели. Они отправились на задание. Как вы пропустили это?!

— Не знаю, мы ничего не видели. Но плотное наблюдение же недавно установили. Видимо, они до этого выдвинулись, — немного растерянно ответил он.

— Возвращаемся назад. Срочно! Оставь тут немного дроидов, пусть разузнают все хорошенько и на всякий случай устроят засаду, — говорю ему, заскакивая в приземлившийся аэрокар.

Очень надеюсь, что я все неправильно понял и зря паникую. Мы просто слетаем домой, там все нормально, а потом вернемся сюда. Все будет именно так. Никаких сообщений от Арти или ее охраны нет. И тишина потому, что у них все нормально, а не потому, что нападение началось уже и им отрубили связь.

Пытаясь мысленно себя успокоить, выжимаю все соки из аэрокара и мчусь на нем к дому. Надеюсь, еще не поздно, мы не опоздаем и не прилетим на пепелище.

— Давай, родимый! Пожалуйста, — шепчу, выжимая из аэрокара не просто все соки, а еще и что-то сверх этого и заставляя его работать на износ. Программные предохранители давно уже отключены, сейчас все упирается лишь в физические возможности его систем.

И аэрокару такое явно не нравится, он весь скрипит, трещит и издает еще кучу разных подозрительных звуков, словно вот-вот собирается развалиться. А может, и не словно, учитывая, что скорость сейчас заметно выше максимальной при нормальном использовании.

Ни Арти, ни оставшиеся с ней дроиды на связь не выходят. Ни на вызовы, ни на сообщения не отвечают, вообще никакого отклика. Доступа к системам дома и искину тоже нет. Полнейшая тишина, никаким способом не удается выяснить, что там творится. И это заставляет предполагать худшее — на дом напали, а мы так глупо прозевали этот момент.

Подлетая, еще издалека замечаю поднимающийся дым. Немного, не прям толстенный столб дыма, но все же заметен. Спустя несколько мгновений вижу уже больше деталей. Мы все же опоздали, но еще не совсем. Пусть нападение и произошло, но дом держится, оборона еще не сломлена. Есть надежда, что еще не поздно и ничего непоправимого не произошло.