Часть фанатиков ликвидирована, часть захвачена живыми. Полиция уже внутри комплекса, принимает захваченных фанатиков и работает с бывшими пленниками. Арти сообщила им, что меня и еще одного пленника забрали, поэтому полиция старается пока не афишировать перемены в обстановке, на случай если за происходящим наблюдают со стороны.

И конечно же, меня сразу завалили вопросами что и как. Вкратце обрисовал им ситуацию. В ответ мне сообщили, что об этом Эрлихе Каце ничего не известно. Это призрак, о нем ничего толком нет ни в одной базе данных, ни по такому имени, ни по внешности.

Как же тогда его полиция доставила? Его арестовали год назад. Известно было лишь его имя и фамилия. И все. Его арестовали во время попытки проникнуть на закрытый военный объект. Что он там собирался делать — непонятно. Допросы же ничего не дали, он оказался крепким орешком, а пытки в каком-либо виде в полиции не применяются. Но ничего серьезного натворить он не успел, во всяком случае, доказательств этому не нашли, поэтому ему присудили несколько лет тюрьмы, и все на этом. Как он связан с фанатиками? Непонятно.

Неясно пока и были ли это вообще фанатики. Полиция работает, пытается опознать убитых и захваченных, но успехи у нее оставляют желать лучшего — никто еще не опознан. До допросов же дело еще не дошло, у полиции это небыстрый процесс — вначале оформление, все согласно протоколам и правилам, и только потом допрос. И в лучшем случае это будет через несколько часов, а то и вообще завтра.

На этом новости пока закончились. Нас вроде бы не обнаружили, в полиции никакого оживления.

— Куда дальше? — спрашиваю, когда вдали появился небоскреб мэрии, уходящий высоко в небеса. На Нове мэрия не какое-то относительно небольшое, пусть и пафосное здание, а целый небоскреб. И заседает там управление не только города, но и всей планеты и Федерации, у них просто этажи разные.

— Прямо, — произнес Эрлих.

— Куда прямо? — не поняв, уточняю у него.

— Прямо! — недовольно произнес он и махнул рукой, указывая на здание мэрии.

Ладно, прямо так прямо. Чем дальше, тем все более странным становится. Что он собирается делать? Это все меньше похоже на побег. Это… даже не знаю что. Попытка свести таким образом счеты с жизнью? А нужно ли было тогда выбираться из тюрьмы для этого?

Продолжаю лететь, куда мне сказали.

— Тарань, — приказал Эрлих, уперев пистолет дулом в спинку моего кресла, когда мы почти долетели до мэрии. Он издевается?

— Может, просто сесть на одной из посадочных площадок? — предлагаю более реальный вариант.

— Тарань. Повыше.

Что он задумал? Давлю изо всех сил желание развернуться, отобрать пистолет и, сломав ему что-нибудь, хорошенько допросить прямо на месте с использованием подручных средств. А хотя…

— Пристегнись, — бросаю сидящему рядом со мной мужику.

Тот послушно нажал на нужную кнопку, и его обхватили ремни. А вот Эрлих пристегиваться не стал. И очень зря. Выжимаю максимальное ускорение из аэрокара. Несколько секунд, и мы влетели в одно из окон небоскреба, пробив его.

Правда, перед этим пришлось срочно воспользоваться одной из заготовок Слияния, которые оно активно создает на всякий случай, вдруг пригодятся нам, пусть лучше будут. Ничего такого уж особенного не сделал, просто заставил на пару мгновений отключиться щиты мэрии, все спишут на сбой и странное стечение обстоятельств. А не сделай я этого, нас бы просто размазало по щиту. Не понимаю, на что надеялся Эрлих, у нас не было и шанса пробить щит, он тут слишком мощный. Или на это и был расчет? Все же попытка самоубийства? Не понимаю.

Миг, сильный удар, и аэрокар заскользил по полу, прошибая собой внутренние стены, и остановился, лишь когда врезался в одну из несущих стен, которую уже не смог пробить. Кажется, я его слишком уж разогнал, далековато мы заехали.

Пытаюсь открыть дверь, но ее заклинило. Дергаю за рычаг аварийного открытия, и она вылетает наружу. Выскакиваю из аэрокара и открываю пассажирскую дверь. Ее немного покорежило, но, в отличие от передней, работает. А открыв, хватаю за шкирку оглушенного Эрлиха и выдергиваю его из машины. Хорошо хоть не выстрелил мне в спину из пистолета, до последнего этого опасался. Это не убило бы меня, но было бы неприятно.

Тот рыпнулся, попытался направить на меня пистолет, но я оружие сразу же выбил, а самого его продолжил держать на весу на вытянутой руке, словно нашкодившего котенка.

— Что это была за херня? — спрашиваю у него.

Вместо ответа он выхватил что-то из кармана и попытался ударить меня. Наивный. Слишком медленно. Слишком слабо. А мне надоело с ним играться. Хватит, слишком далеко это все зашло, а ответов я так и не получил. Перехватив его руку, крепко сжимаю ее, дробя кости.

— А-а-а! — заорал Эрлих от боли, смотря вытаращенными глазами на меня и явно не ожидав такого поворота событий.