Горница Андрея была небольшой и светлой. Когда я зашла к сыну, он довольно расхаживал по комнате, залезал на лавку и выглядывал в слюдяное окно на улицу. Увидев меня, спросил:

— Матушка, мы теперь здесь будем жить? С этим боярином Черкасовым?

— Да, сынок. Поживем. А как только Наташеньку заберем, сразу же уедем. Хорошо?

— Хорошо.

— Ты только о том, Кириллу Юрьевичу, не говори. А то он еще осерчает, и нам же хуже будет.

Да, именно так я и собиралась поступить. Воспользоваться помощью Черкасова, чтобы выкрасть дочь, но потом уехать подальше из Новгорода. Ведь я точно не собиралась оставаться в доме Кирилла. И да, это выглядело гнусно и подленько, но выхода у меня другого не было. С волками жить — по-волчьи выть.

Уже вечером ко мне опять заглянула Пелагея и сказала, что Кирилл Юрьевич велел нам с сыном пожаловать на его половину на вечернюю трапезу.

Конечно, по обычаям того времени, было не положено одинокой бабе ужинать с неженатым мужчиной, но я решила не заострять на этом внимания. Спустя полчаса мы ужинали втроем, а Пелагея таскала с кухни нам всякие яства. Как-то косо поглядывала на нас, но естественно молчала.

— Освоилась уже, Марфа? Всё нравится? — спросил меня Черкасов, когда холопка поставила на стол большое блюдо с бараниной, фаршированной гречневой кашей.

— Да, вполне, — ответила я, отмечая, как Кирилл деловито накладывает большие куски баранины сначала в мою деревянную миску, а потом и Андрею. — Комната очень уютная и чистая. Спасибо тебе ещё раз, Кирилл Юрьевич.

— Да, будет уже благодарить, Марфа. Я вот что хотел сказать. Завтра с утра поеду к царю на доклад. А потом всё разузнаю про твои беды. И про венчальную грамоту, и про дочку твою.

Утром следующего дня я проснулась рано. Видела в окно, как Кирилл куда-то уезжал верхом. Наверное, к царю, как и говорил.

Весь день я безвылазно провела в доме Черкасова. Еще вчера он запретил мне куда-либо выходить. Он опасался Сидора, который мог появиться снова. Да и я не жаждала искать приключений на свою пятую точку. Вчерашняя жуткая история с Адашевым, когда он едва не уволок меня, то и дело всплывала в воспоминаниях.

Желая себя чем-то занять, я сначала помогала кухарке готовить еду, а потом учила Андрюшу грамоте по молитвослову. Пообедали мы с кухаркой и другими слугами на кухне уже после полудня.

Черкасов вернулся уже ближе к вечеру. Смурной и какой-то недовольный.

Я как раз сидела с Андрюшей в красной горнице, зашивала сыну рубашку, что он нечаянно порвал сегодня. Когда Кирилл вошел, я сразу отметила его блуждающий взор. Он словно боялся смотреть на меня, и я чувствовала оттого, что он съездил сегодня не так продуктивно, как рассчитывал.

— Тебе удалось что-то узнать, Кирилл Юрьевич?

Он остановился напротив меня, заложив руки за спину, и чуть расставив ноги. Вздохнул.

— Да, Марфа. Но вести скверные. Как ты и вещала вчера, венчальную грамоту твою с Адашевым не восстановить. Она пропала, как и запись в церковной книге. Священник мертв, а свидетелей, что были на венчании, никто не помнит. Оказывается, Федор твой намеренно никого не приглашал на венчальную службу, чтобы позора избежать. Ты ведь их девок простых. А теперь это против тебя и обернулось. Был бы пир на весь мир, да гостей тьма, много было бы свидетелей венчания.

— Этот гад так и говорил, что не доказать мне того, что я венчалась с Федором.

— Да. Совести у этого сукина сына вовсе нет. Вдовицу родного брата так притеснять! Явно он на твое добро метил, Марфа, чтобы завладеть всем. Оттого на черное дело и пошел. Но единственное, чем я могу помочь, это с Наташей. Я придумал, как можно ее выкрасть. Да так, чтобы Сидор не понял, что она у нас.

— И как же?

— Ты вчера говорила, что два раза в месяц обоз из деревни приезжает в усадьбу Адашевых.

— Да.

— Тебе и мне в усадьбе не показаться, нас сразу узнают. Так вот, Демьяна, денщика своего, обряжу я в холопа, он и пройдет с этими телегами в усадьбу. А там нянька Агриппина девочку ему и отдаст. Только надо будет записку няньке тишком вручить, чтобы готова была.

— Если Сидор уличит няньку в сговоре с нами, прибьет ее. Он же бешеный!

— Согласен, потому тетка Агриппина должна с Демьяном и дочкой твоей сбежать. Все ж не чужая она мне. С детства за мной присматривала. Пусть у нас поживет, пока здесь. Да за детьми присмотрит.

Я обрадованно закивала. План Кирилла показался мне вполне реалистичным.

— Вы трапезничали уже? — спросил Черкасов.

— Да. На кухне с челядью твой поели.

Недовольно вздохнув, он приблизился вплотную ко мне. Его взгляд стал призывно жгучим, и он тихо спросил: