Поэтому Йоар взял ключи, усадил лучших друзей в машину и уехал, не сказав, куда они направляются.

— Йоар, я не думаю, что это хорошая идея, — счёл своим долгом заметить художник с заднего сиденья.

— Определённо не одна из твоих лучших! — согласилась Али, тревожно глядя на Йоара, который едва доставал до педалей, когда они выезжали с парковки задним ходом.

— Вы даже не знаете, в чём идея! — обиженно сказал Йоар.

— Идея включает в себя то, что ты ведёшь эту машину? — спросила Али.

— Да, но…

— Тогда это плохая идея.

Йоар обернулся к Теду и художнику на заднем сиденье, будто они должны были его поддержать. Никто из них не осмеливался посмотреть ему в глаза, но Тед набрался смелости пробормотать:

— Я… думаю… может, лучше нам… не…

— Вот именно! Может, это твоя худшая идея за всю жизнь, а у тебя их было немало! — сказала Али.

Она сказала это с ноткой страха в голосе, и услышать такое от неё было всё равно что снег в августе — неправильная вещь в неправильном месте. Прошло бы много лет, прежде чем Тед понял, что она боялась не за себя и не за Йоара, она не беспокоилась об их будущем, потому что всегда думала так же, как Йоар: что будущего у них нет. Она беспокоилась только потому, что он везёт с собой художника и Теда.

— У меня никогда в жизни не было плохой, чёрт возьми, идеи, — проворчал Йоар, и в свою защиту он говорил это Али, королеве плохих идей.

— У ТЕБЯ не было? — завыла Али.

— Назови хоть одну!

— Тот раз, когда ты пытался устроить барбекю в помещении, — мгновенно ответила Али.

— И когда мы были на дне рождения у моего соседа, когда нам было восемь, и ты съел три порции спагетти, а потом пошёл на батут, — улыбнулся художник с заднего сиденья.

Йоар выглядел раздражённым, но угрюмо продолжал:

— Ладно, может, те идеи были не совсем идеальными.

Тогда Тед осмелился добавить:

— А помнишь тот раз, когда я заснул в школьной столовой, а ты связал шнурки моих ботинок вместе, а потом сильно ущипнул меня за нос, чтобы разбудить, но когда ты побежал, оказалось, что ты привязал свой ботинок к моему!

Тогда художник рассмеялся так сильно, что Йоар обернулся и заорал:

— Тишина на заднем сиденье! А то пойдёте домой пешком!

«Из него получился бы хороший отец», — подумал тогда Тед. Художник показал ему язык. Йоар потянулся назад и попытался его пощекотать.

— Осторожно! — крикнула Али.

— Осторожно от чего? — крикнул в ответ Йоар.

— От дороги!

— Я и так на чёртовой дороге!

— Но ты должен СМОТРЕТЬ на дорогу, когда ведёшь!

— Решай уже, чёрт возьми, — надулся Йоар.

Тед посмотрел на проезжающие мимо машины, нервно откашлялся и спросил:

— Что мы будем делать, если нас остановит полиция?

— Побежим, — сказал Йоар, будто это было совершенно очевидно.

— От полиции? У них собаки, — поучительно заметила Али.

Букв действительно не хватит, чтобы передать размер тех букв, которыми Тед тогда воскликнул: «СОБАКИ???»

Йоар закатил глаза так сильно, что Али пришлось схватить руль, чтобы они не улетели в кювет.

— Ладно, ладно, мы не побежим. Если появится полиция, скажем, что у тебя аппендицит, Тед! — сказал Йоар, показывая на место на своём животе, где аппендицит точно не находился.

— Аппендикс… здесь, — прошептал Тед, показывая на свой живот, всё ещё расстроенный из-за воображаемых собак.

— Я же говорила, тебе надо быть учителем, — улыбнулась Али.

Потом в машине немного запахло так, будто кто-то пукнул, и Али сказала, что это точно не она, что, конечно, говорят именно тогда, когда это точно она. Остаток пути они ехали с открытыми окнами и высунутыми головами, как лабрадоры. Кроме Теда, который представлял, что высовывает голову, как, например, маленький и совершенно безобидный кот.

— Вон там! — вдруг сказал Йоар и остановил машину.

— Что? — одновременно спросили остальные.

Йоар показал на большое белое здание.

— Вон там!

Это был музей. Друзья не вышли из машины, но художник пересел к Теду и выглянул в его окно, так близко друг к другу, что Тед слышал его сердцебиение. Голос Йоара стал серьёзным, когда он показал и пообещал:

— Вот там внутри будет висеть твоя картина, когда ты выиграешь конкурс. Все будут ею восхищаться. Официанты будут разносить шампанское и те крошечные бутерброды, которые едят богатые люди. А ты войдёшь, и все будут аплодировать.