Борьба шла во мне долгие минуты. Стоять и смотреть, как родной тебе человек ломается на твоих глазах – пытка, поэтому, выдохнув вместе с углекислым газом все мои сомнения, я подошла к Клоду и осторожно обхватила руками его напряжённое тело. Оно не прижималось ко мне в поисках утешения или спокойствия, а оставалось твёрдым и недвижимым, точно монумент.

Спрашивать с него сейчас какие-либо объяснения было бы не только бесполезно, но и не тактично. Я сказала только:

– Ты знаешь, что можешь всё мне рассказать.

Он повернул голову, смотря на меня большими покрасневшими глазами, в которых я уловила смутный проблеск надежды.

– Так ты останешься?..

Очень жаль, что раньше я не читала никаких книг по теме оказания психологической помощи, и теперь просто-непросто не знала, как отвечать, что отвечать и когда отвечать.

– Останусь, – бездумно пообещала я, не зная, зачем – то ли потому, что он хотел это услышать, то ли потому, что я никогда не могла пройти мимо чужой беды. Я положила подбородок на его макушку, удержавшись от неуместного сейчас чисто сестринского поцелуя. – Конечно, я останусь.

В итоге это было самым верным и самым неверным решением за всю мою жизнь.

На следующий день, когда мы каждый в раздельной комнате «переспали» со вчерашним инцидентом, Клод нашёл в себе силы говорить.

– Я посещал вечеринку хиппи, – начал рассказывать он. – Один знакомый пригласил, сказал, мол, там отборнейшее общество, тебе понравится. Отборнейшим оказалось и колесо, которым меня угостили. После этого я ничего не мог вспомнить.

– То есть ты хочешь сказать, что осознанно принял какую-то неизвестную тебе синтетику?

– Да.

– И давно ты балуешься чем-то ещё, кроме травки? Это не допрос, – тут же исправила я свой тон, – но было бы хорошо, если бы ты был более откровенен.

– Давно.

– Почему?

Клод нашёл в себе силы растянуть губы в улыбке и повторил мои слова.

– Это не допрос.

Я могла лишь, подняв руки, капитулировать. Но было кое-что, что не требовало никаких предысторий – сам факт наличия зависимости.

– Тебе не кажется, что ты слишком налегаешь на наркотики?

– Не особо, – лениво отмахнулся он. – Просто балуюсь.

И тут я поняла, что вдруг передо мной возник какой-то совершенно другой Клод, неразумно беспечный и равнодушный ко всему сущему.

– Меня пугает твой ответ, потому что именно так говорят все наркоманы.

– Нора, моя милая Нора. – Он подался вперёд на кресле, накрывая мои ладони своими, немного шершавыми и тёплыми. – Со мной всё в порядке, верь мне.

– Вчера мне так не казалось, – протестующе покривилась я.

– У всех бывают моменты слабости. Я просто устал. И всё. Эй, – он, как всегда любил делать, шутливо щёлкнул меня по носу, – нет причин для беспокойства. Правда. Но мне будет приятно, если ты всё же погостишь у меня. Идёт?

Я молчала и старалась не показывать своего неверия, просто сидела и пялилась в одну точку.

– Ладно, мне пора собираться на фотосессию. Хочешь пойти со мной?

Сегодня подобное времяпровождение меня не прельщало.

– Нет, я останусь здесь. Приготовлю что-нибудь на ужин к твоему возвращению.

– Отлично. – Клод бодро поднялся с кресла и сделал необдуманную, крайне жестокую вещь – мимолётом чмокнул меня в губы.

Я замерла, вскинув на него полный нечаянной горечи и пустоты взгляд.

– Пока, Нора.

Он оставил меня в разбитом состоянии. Я не верила ни его словам, ни его улыбке, а насильно тащить из него правду – увы, не моя прерогатива.

Одно накладывалось на другое, и этого «коктейля» моя нервная система уже просто не выдерживала. Я надолго запомнила четырнадцатое августа, потому что это был день, когда я впервые плакала из-за Клода Гарднера.

* * *

Для перевоза всех моих вещей понадобился всего лишь один небольшой грузовик, который оперативно доставил все коробки к дому Клода. Их оказалось немного, но мне было лень заниматься этим самой и по несколько раз заказывать такси, потом волочив коробки на хребте до самого дома, а расстояние до него от дороги, надо сказать, было не маленьким.

Грузчики помогли мне с ценным багажом и, приняв наличные, отчалили.

Мы с Клодом остались вдвоём. У нас был общий выходной, который мы даже толком не распланировали, но который прошёл довольно-таки насыщенно.

Начался он с раскладывания моих вещей из коробок. Клод занялся приведением в порядок гардероба, а я неторопливо доставала необходимую мне технику и расставляла её по новым местам. Ну и, конечно же, не забыла про мой любимый складной мольберт, который я разместила прямо возле окна в спальне.