До сих пор странно называть ее так. Все время, что она жила с нами, она всегда была Уитни. Но на самом деле, она больше похожа на Аманду.

Она рассказала мне, почему сменила личность – о том, как ей нужны были деньги на химиотерапию для матери, и она взяла их не у тех людей. Эта история немного разбила мне сердце, особенно потому, что моя собственная мать умерла от рака, и я тоже знаю, что такое отчаяние из–за денег. Но больше всего меня поражает то, что Криста услышала эту историю и все равно хотела смерти Аманды. Криста была права – я действительно не знал ее.

Я одеваюсь сам в ожидании возвращения домой. Хотя я могу выполнять все движения, чтобы одеться, мое тело чувствует себя так, будто прошло через битву, и когда я заканчиваю одеваться, мне кажется, что мне нужен сон, чтобы восстановиться. Я невероятно истощен.

Употребление смертельного токсина? Не рекомендую.

Медсестра, которая сегодня оформляла со мной документы на выписку, приходит с инвалидной коляской.

– Она мне не нужна, – говорю я ей, что не совсем правда, потому что я все еще довольно шатко стою на ногах. Тем не менее, я смогу дойти до выхода из здания.

– Правила больницы, – говорит она. – Мы не хотим, чтобы с вами что–нибудь случилось, по крайней мере, пока вы не уйдете.

Я не хочу создавать проблемы, поэтому покорно сажусь в кресло. Она катит меня по коридору к лифту. После бесконечно долгой поездки в лифте мы прибываем в вестибюль. Как и обещала, Аманда сидит в вестибюле и ждет меня. Она встает, когда видит меня.

– Это ваша девушка? – спрашивает меня медсестра.

Мгновение спустя после того, как вопрос срывается с ее губ, ее лицо розовеет. Потому что она знает – конечно, знает. Все знают, что я в больнице, потому что моя девушка пыталась меня убить. И если этого недостаточно, об этом пишут все новости. Весь город знает.

Криста теперь знаменита. В The New York Times была большая эффектная статья обо всех мертвых телах, оставленных ею после себя. Их больше, чем я даже знал – не только Стейси и мистер Циммерли. Моя бывшая невеста имела дурную привычку решать свои проблемы убийством.

– Привет, Блейк, – говорит Аманда, подходя ближе. – Ты выглядишь дерьмово.

– Привет, спасибо.

После того как ее собственная рана была признана несерьезной и ее выписали из больницы на следующее утро, Аманда несколько раз навещала меня. И сейчас она помогает мне выйти из инвалидной коляски и устоять на ногах.

– Я не смогу тебя поймать, если ты упадешь, понимаешь, – говорит она.

– Я в порядке.

У больницы стоят такси, и я вполне мог бы сесть в одно из них самостоятельно, но я рад, что Аманда здесь со мной, и кроме того, по правилам больницы кто–то должен был забрать меня. Она открывает для меня дверь такси, а затем залезает внутрь следом за мной.

– Но поездка за мой счет, – говорю я ей. – Не отказывайся.

– С чего бы мне отказываться? – парирует она. – В конце концов, я спасла тебе жизнь. Самое меньшее, что ты можешь сделать, – это оплатить поездку.

Это чистая правда. Доктор сказал мне, что, если бы я не попал в больницу и не был интубирован, я бы умер в течение часа. Криста не собиралась вызывать скорую. Если бы Аманда не ударила ее сзади, она позволила бы мне умереть прямо перед ней.

– Кстати, я собрала все свои вещи, – говорит мне Аманда, когда такси мчится по Первой авеню. – Моя подруга из закусочной сказала, что я могу пожить на ее диване какое–то время.

Я смотрю на нее с удивлением.

– Зачем тебе съезжать?

– Эм, потому что ты сказал мне съехать. Ты приказал мне.

Да, я так и сделал. Я стучал в ее дверь и говорил, что у нее есть тридцать дней, чтобы убраться из моего дома. Но с тех пор многое изменилось. Я не хочу выгонять Аманду и заставлять ее жить на диване у подруги, когда у меня есть целый дом, который практически пуст.

– Я хочу, чтобы ты осталась, – говорю я. – Я имею в виду, если хочешь.

Ее брови взлетают.

– Ты уверен в этом?

– Совершенно уверен. – Она выглядит неуверенно, и я добавляю: – И ты можешь есть сколько угодно хлопьев.

Ее лицо расслабляется в улыбке.

– Что ж, я не откажусь от приличного матраса вместо неровного дивана.

Даже короткий разговор с Амандой истощил меня, поэтому я откидываю голову на подголовник, чтобы отдохнуть. Но каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу Кристу, стоящую надо мной и наблюдающую, как я умираю. Я до сих пор не могу осознать, что она сделала со мной, или тот факт, что она убила так много людей за свою жизнь… пока Аманда наконец не положила этому конец. Не будет преувеличением сказать, что Криста была психопаткой. Черт, можно смело назвать ее монстром.