— Да, немного замерзла, — отвечаю я. — Мои ботинки не предназначены для снега.

Итан смотрит на свою обувь, потом снова на меня. Почти не думая, он обходит вокруг машины, потом приседает передо мной.

— Ладно, запрыгивай мне на спину.

Забудьте все, что я сказала раньше. Я люблю своего мужа. Искренне люблю.

Оставшуюся часть дороги я проехала верхом на нем, миновав табличку «на продажу» на газоне, таком же запорошенном снегом, как и тропинка, — вплоть до входной двери. Крыльцо хорошо защищено от снега, и именно там Итан осторожно ставит меня на ноги. Он стряхивает снег со своих уже влажных светлых волос и моргает, чтобы убрать капли растаявшего снега с ресниц.

— Спасибо, — улыбаюсь я ему, испытывая головокружительную нежность к своему сильному, красивому мужу. — Ты мой герой.

— С удовольствием. — А потом он кланяется. Я в восторге. Мне нравится этот этап в нашем браке.

Итан стягивает свои шерстяные варежки и нажимает на дверной звонок. Мы слышим эхо, катящееся по всему дому, но после нескольких минут ожидания никаких шагов не слышно.

Также удивительно, что на первом этаже не загорелась ни одна лампочка. Мы оба видели свет на втором этаже, поэтому подумали, что кто—то есть внутри. Мы предполагали, что это Джуди. Но если бы она была здесь, она бы ждала внизу, не так ли? Она не ждала бы наверху в какой—нибудь спальне. На первом этаже царила мертвая тишина.

— Возможно, владельцы дома, — говорит Итан, смотря наверх.

— Возможно…

Но есть еще одна странная особенность. Возле дома не припарковано ни одной машины. По крайней мере, я их не вижу. Конечно, из—за снежной бури владелец дома, скорее всего, заехал бы в гараж. Джуди вряд ли бы так сделала, поэтому можно предположить, что она пока не приехала.

Итан снова нажимает на дверной звонок, а я достаю телефон из своей сумочки.

— Джуди ничего не писала, — отчитываюсь я. — но у меня пропала связь по меньшей мере двадцать минут назад, так, может, она и пытается сейчас с нами связаться.

Итан достает свой телефон из кармана и хмурится, глядя на экран.

— Я тоже без связи.

Мы до сих пор не слышим никаких звуков из дома. Итан подходит к окну и присматривается, приложив руки к стеклу. Он качает головой.

— На первом этаже точно никого нет. Я не знаю, есть ли здесь вообще кто—то, — он пожимает плечами. — Возможно, Джуди оставила свет на втором этаже, когда в последний раз была здесь.

Это не похоже на Джуди. Джуди Тейтельбаум — профессионал в своем деле. Она показывала дома ещё до моего рождения, и все места, которые она нам показывала, были безупречны. Должно быть, она сама их убирала. Когда Джуди проводит нас по домам из своих предложений, мне страшно даже прикасаться к чему—то. Если я поставлю стакан не на подставку, то могу довести Джуди до инсульта. Так что нет, я не думаю, что она могла оставить свет включенным на втором этаже. Но никакое другое объяснение не приходит на ум.

Итан поправляет свою пуховую куртку, а я обнимаю себя, пытаясь согреться.

— Ну, я не знаю, что нам делать. Ее точно здесь нет.

Я огорченно выдыхаю.

— Прекрасно. Ну, и что нам делать теперь?

— Подожди—ка, — он направляет свой взгляд на коврик под нашими ногами с вышитой, частично спрятанной под снегом надписью «Добро пожаловать». — Где—то здесь может найтись запасной ключ.

Под ковриком для ног его нет — это было бы слишком очевидно, — но при более тщательном поиске я нахожу ключ, спрятанный под растением в горшке у двери. Он ледяной и слегка влажный на ощупь.

— Что ж... — я поднимаю брови, глядя на Итана. — Может, нам зайти внутрь без неё? Как думаешь, это нормально?

— Так будет лучше для нас. Кто знает, когда она появится, к тому же здесь невероятно холодно, — он крепко обнимает меня. — Я не хочу, чтобы ты подхватила пневмонию.

Итан прав. Без мобильной связи и по мере того, как машина всё глубже увязает в снегу, нам нужно найти укрытие. По крайней мере, в доме мы будем в безопасности.

Я вставляю ключ в замок и чувствую, как он проворачивается. Кладу руку на дверную ручку — она будто ледяная — пытаюсь открыть дверь, но она не поддается. Черт. Я смотрю на ключ, который все еще торчит из замка.

— Думаешь, внутри засов?

— Дай—ка мне попробовать.

Я отхожу в сторону, чтобы освободить место для Итана. Он немного дергает ключом, потом трясет за ручку. Не получается. Он отступает и снова нажимает на щеколду, толкая большую деревянную дверь всем своим телом. С громким треском, дверь открывается.

— Тебе удалось!

Мой герой. Я опять млею.

Внутри дома кромешная тьма. Итан щёлкает выключателем на стене, и у меня внутри всё сжимается, когда ничего не происходит. Но затем верхний свет на мгновение мигает и включается. Слава богу, электричество есть. Свет тусклый — вероятно, перегорели несколько лампочек, — но его достаточно, чтобы осветить просторную гостиную.

И у меня отвисает челюсть.

Во — первых, гостиная огромная и кажется особенно большой благодаря открытой планировке. После жизни в квартире на Манхэттене последние несколько лет почти каждый дом кажется нам огромным. Но это — уровень настоящего музея. Возможно, даже аэропорта. Благодаря высокому потолку и без того огромное помещение кажется еще больше.

— Господи, — выдыхает Итан. — Это место невероятное. Похоже на замок.

— Да.

— И цена, которую они просят, очень низкая. Этот дом, кажется, должен стоить в четыре раза дороже.