— Обговорим всё.

Что ж, дальше оттягивать неприятный разговор не стоило, поэтому вместо бани, куда я рвался всей душой, я отправился в гостиную, где Наташа поила чаем визитершу — ту самую бабку, которая собиралась жаловаться на меня Рувинскому.

— Добрый день, — сказал я. — Извините за вид, но мне сказали, что вы хотели видеть меня срочно, а если я сейчас пойду в баню, то это затянется надолго. Надеюсь, разговор не слишком долгий, потому что садиться я не буду, чтобы здесь ничего не испачкать.

Проходить я тоже не стал, задержался в дверном проеме. Видок у меня действительно был тот еще, совершенно неблагородный. Наташа это заметила и неодобрительно покачала головой. Похоже, я вел себя совсем неправильно по отношению к гостье, перед которой на столике стояли и чашка с чаем, и угощения. Наверное, важная персона какая-то.

— Меня зовут Екатерина Прохоровна Даньшина, — высокомерно сказала бабка. — И я должна принести вам извинения, Петр Аркадьевич. Мое отношение к вам было непозволительно грубым. Не знаю, насколько меня извиняет то, что совершенно не была в курсе ситуации и была уверена, что вас отправили вытаскивать меня из поселения, накрытого искажением. Мне показалось отвратительным, что вы даже не попытались вытащить остальных, и я даже представить себе не могла, что в деревне остались в живых только мы с ученицей. Мне сказали потом, что у вас есть артефакт, который позволяет находить живых. Если бы вы о нем мне сказали сразу, между нами непонимания бы не возникло.

Извинение выдавливала она через силу — это ей было явно непривычно, поэтому и закончила свою речь фразой, больше похожей на наезд. Но развивать конфликт мне с ней не имело смысла, хотелось быстренько завершить разговор и уйти на отдых, который я сегодня честно заработал.

— Будем считать, что мы оба погорячились, Екатерина Прохоровна, — предложил я. — У вас выдались не самые легкие дни в деревенском погребе в захваченной тварями деревне, а у меня весь день ушел на вытаскивание людей сначала из одной деревни, а потом вас. Сегодня у меня день был еще тяжелее, если честно. Я потратил все силы и, честно говоря, не способен сейчас ни на какую светскую беседу.

— То есть предлагаете сразу перейти к делу, Петр Аркадьевич? — спросила бабка. — Хорошо, я хочу пойти под вашу руку.

Я решил, что ослышался.

— Что, простите?

— Наталья Васильевна уже сказала мне, что берете людей только под личную клятву. Я на нее согласна. Я была главным целителем Заварзиных. Сейчас нет ни княжества, ни самих Заварзиных, но мой опыт и умения никуда не делись. Признаться, мне уже поступило несколько предложений, поскольку о моей сложной ситуации уже известно. Я осталась без имущества и средств к существованию. Но с моими умениями это ненадолго, и причина, почему я хочу связать остаток жизни с вами, не в этом.

Я посмотрел на бабку уже по-другому. Целительство у нее не просто было развито — оно имело двойное сродство и весьма высокоуровневые целительские заклинания. Честно говоря, я впервые видел уровень больше сотни, а таких заклинаний у нее был полный набор. Одно общее целительское сканирование чего стоило — сто сорок седьмой уровень. Мама дорогая, я даже не подозревал, что рядом ходят такие монстры. Интуиция пятьдесят шестого? Странно, такой уровень должен был ей сигнализировать, что со мной не стоит ругаться… А нет, это целительская интуиция, я о такой даже не слышал. У нее вообще все заклинания относятся исключительно к одной области. Скверны, разумеется, не было, как и обязательств перед кем-нибудь, поэтому я мог ее взять к себе. Другой вопрос — надо ли мне это? Очень уж скандальной особой она себя показала. С ней рядом сложно будет.

— Что вы молчите, Петр Аркадьевич? — удивленно спросила она.

— Слишком неожиданным оказалось ваше предложение, Екатерина Прохоровна, — пояснил я.

— Уверяю вас, Петр Аркадьевич, я хоть и в возрасте, но навыков не растеряла, практикую постоянно. Сейчас чувствую, что вам нужна моя помощь. Разрешите провести сканирование и сказать точнее? Заодно убедитесь в моем мастерстве.

Она уверенно подошла ко мне и, не встретив протеста, провела сканирование.

— Сильное магическое истощение, Петр Аркадьевич. Но уже в фазе восстановления. Вам действительно нужен отдых и обильное питание. Кое-что могу подправить, процесс восстановления пойдет проще и быстрее. Это не экстренная помощь, поэтому мне опять требуется ваше разрешение.

Поскольку никаких опасных навыков, в том числе подчинительных, я у нее не выявил, то разрешение я дал, и она приступила к работе. Появилось странное чувство, как будто внутри меня затягивают огромные прорехи в чем-то нематериальном, но от этого не менее важном. Самочувствие улучшилось столь резко, что я испытал к недавней противнице даже что-то вроде уважения.

— Ну вот, — сказала Даньшина, — сейчас вам осталось плотно подзакусить, о чем уже позаботилась Наталья Васильевна, и к утру будете как новенький. Баньку тоже должны были подготовить, она вам на пользу пойдет. Как только закончим разговор — сразу займитесь своим восстановлением. Не стоит тянуть, принимайте меня — и идите в баню.

Как мне показалось, ее «идите в баню» было ответом на мое давешнее «идите в Озерный Ключ». Даньшина привыкла командовать и хоть так собиралась взять надо мной верх. А если я ее к себе приму, она постоянно будет пытаться меня подмять. И все же целительница такого уровня — это сама по себе сила. А еще оружие. Не стоит недооценивать целителей, особенно столь высокоранговых — такие знания можно использовать в разных целях, и не все эти цели связаны со спасением жизни и здоровья.

Я глянул на Наташу, поскольку хотел понять, как она относится к подобному пополнению нашей команды, а супруга весь разговор промолчала, сохраняя невозмутимость. По ней не было понятно, нравится ли ей идея взять к нам эту бабку или она резко против.