Когда мы добили тварей, выяснилось, что еще одного артельщика подрали.

— Не потянули артефакты, — сказал Лихачев. — Заряжали под крышечку, а оно вон как.

Я выдал комплект и второму пострадавшему, поделился и зельями, после чего с тоской посмотрел на деревеньку: тварей там хватало и на второй заход. Расслабляться было рано. Дело было не сделано даже наполовину. Еще ж выводить всех придется, что может оказаться даже сложнее.

— Ну что, короткий отдых — и добиваем? — предложил я. — Пока новые не набежали.

Отдых мои люди восприняли как возможность собрать с тварей ценности. Не участвовали лишь пострадавшие артельщики. И то на них Лихачеву пришлось гаркнуть, напомнив, что регенерация быстрее срабатывает в покое, а у одного так вообще нога повреждена, не заживет — тормозить мужик будет весь отряд.

Тем временем осада деревеньки продолжалась. Твари полегче пытались забраться по деревянным столбам изгороди. Защитники следили и сбрасывали чем-то похожим на копья. И построили же зачем-то такое защитное сооружение…

Трупов тварей в месте нашей битвы было слишком много, они мешали двигаться, поэтому мы перед новым выманиванием сдвинулись в сторону, чуть отойдя вправо. Пока мы отдыхали, Валерон сидел на плече и бубнил, что ценностей в деревне не обнаружено, если не считать кур, и что он лично согласен принять в качестве оплаты как тушками, так и яйцами. Я ему тихо бросил, что до оплаты нужно еще из зоны выйти и что платить буду я, а не крестьяне. И заодно поинтересовался, пойдет ли в качестве замены коробка конфет. На что Валерон сказал, что разве что дополнением, потому что сырых яиц он давненько уже не ел и чувствует, что его организму яиц не хватает куда больше, чем шоколада, хотя последнего тоже не хватает. Всё это протявкал он тихо, но столь жалобно, что я пообещал отправить кого-нибудь за яйцами для него в ближайшее время.

Валерон успокоился и бодро сообщил, что готов опять потаскать приманку от деревни к нам. Туда я его и отправил, скомандовав готовность своим людям.

Когда Валерон уже повел от деревеньки очередную толпу тварей на нас, внезапно выскочила стая волчеков со спины. Хорошо, что у всех оказалась развита интуиция, успели повернуться до того, как клыки сомкнулись на наших загривках, встретили тварей на оружие и порубили еще до того, как до нас добрались монстры, ведомые Валероном. Я даже вынести механизмусов успел, тем более что их было всего три, а дальше уж бросался заклинаниями да топором работал, когда подошли совсем близко.

У стен деревеньки оставались только отдельные, не иначе как особо умные твари, не поддавшиеся общему ажиотажу и ожидавшие, когда к ним наконец кто-то свалится. Или придет — против такого развития событий они не возражали. На приманку они не реагировали никак, так что мы посовещались и решили выдвинуться к ним навстречу. Как говорится, если неприятности вас ждут, не стоит задерживаться.

Внимание тварей у деревни разделилось. Часть заинтересовалась нами, а часть осталась верна ограде, которая уже начала поддаваться. Мы хоть и прилично устали к этому времени, но из-за рассеянного внимания тварей смогли вычистить их без потерь. Правда, я чувствовал себя совсем выжатым, потому что на мою магию как раз и приходилось большинство уничтоженных тварей. Двойное сродство к использующимся стихиям давало моим ударам хорошее усиление, к которому добавлялось еще усиление от пиромании и скиамании.

К воротам мы пробились не сказать, чтобы быстро, но уверенно. А, оказавшись за ними, рассиживаться не стали.

— Выдвигаемся немедленно, — скомандовал я. — С собой берете только то, что можете унести. Остальное бросаете.

— А как же моя Милка? — раздался истеричный женский голос.

— Милка — это кто? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Коровка наша, кормилица.

— Никаких коровок с собой не берем, — отрезал я. — Они нас замедлят — и в результате всех нас съедят. Всю домашнюю живность оставляете.

— Она быстрая, почти как лошадка, — умоляюще сказала баба. — Детишек на сани посадим, ее к саням привяжем. Быстро побежит.

— К каким саням? — гаркнул я. — Собираемся быстро и уходим.

— Она права, — тихо сказал Лихачев. — Детей лучше на сани, они медленно пойдут. И раненые есть, их тоже лучше на сани. А по дороге можно будет прорваться к границе быстрее. А живность здесь оставим для отвлечения внимания.

Дети и двое раненых разместились только на двух санях. Корову я категорически запретил привязывать, но страдающая хозяйка ее из хлева выпустила и сказала, что она сама за нами пойдет — мол, умная, почти как собака. Собаки, кстати, тоже собрались у намечающегося каравана. Хорошо хоть остальную живность не потащили, хотя по раздающимся из подворий звукам было понятно, что ее там хватало.

Пока собирались, отловил мужичка местного и спросил:

— У вас здесь форпост, что ли, какой был? Откуда стена такая?

— Какой форпост? Тесть мой, упокой Господи его душу, строил. О прошлом годе преставился, не увидел, как нам оно помогло. Говорил: от татей разных, ночных, дневных и потусторонних. Над ним смеялись, а оно вона как вывернулось…

Лыжи нашлись не для всех. Впрочем, на утоптанной дороге они не так уж и ускорят движения, без них даже быстрее выйдет. Из минусов движения по дорогам было то, что по ним при заходе зоны спасались люди, большинство там и осталось фрагментами, привлекающими своим запахом тварей, поэтому вблизи дорог концентрация тварей была выше, чем там, где люди не проходили.