— У этих украшений плохая энергетика, Хикари не подойдут, — ответила Наташа. — А вот если Петя сделает что-то специально для нее, будет куда больше толку. Такое украшение может усилить духа-хранителя.

— Я подумаю, — решил я. — Вещей берем по минимуму. В дороге будем не так долго, чтобы была необходимость переодеться. Я собираюсь ехать до станции — и дальше на поезде.

— Ты уверен, что мы успеем сегодня попасть на поезд? — скептически тявкнул Валерон.

— Если выедем прямо сейчас — успеем, — уверенно сказала Наташа.

К словам прорицателя стоило прислушиваться, поэтому мы взяли лишь мой саквояж, куда забросили зубную щетку для Наташи, и двинулись на выход. Саквояж мы брали больше для вида, поскольку основной багаж лежал в Валероне, прямо скажем, в нехорошей компании. Наверное, именно поэтому стоило нам усесться в экипаж, как Валерон извлек свой любимый красный с золотом комбинезон и потребовал его на себя натянуть.

— Жарко же будет, — удивился я. — Он с мехом.

Валерон задумчиво поскреб лапой по одежке и, судя по тому, как быстро исчез комбинезон, со мной согласился.

— Мне нужна одежда полегче, — решил он. — Непорядок, что у меня нет смены на все сезоны.

— Будем что-то заказывать Наташе — и тебя не забудем.

— Могли бы не забывать и без напоминания, — проворчал он.

— Доедем до Святославска — купим тебе самую большую коробку конфет.

— Я запомнил.

Валерон важно устроился на коленях Наташи и ни разу больше не тявкнул за всю дорогу. К поезду мы действительно успели впритык, времени хватило, только чтобы купить билеты и зайти в поезд. Тронулся он буквально через минуту, мы даже разместиться в купе не успели.

— Теперь рассказывай, к чему такая срочность, — сказала Наташа.

— Предчувствие у меня нехорошее по Лёне, — пояснил я.

Она прикрыла глаза, явно обратившись к дару, посидела так несколько минут, потом открыла глаза и выпалила:

— Надо торопиться. Если не успеем, для Леонида будущее изменится безвозвратно в худшую сторону. Нас это никак не коснется, только его, поэтому я не чувствовала. С вокзала надо гнать домой как можно быстрее.

Я занервничал еще сильнее, но изменить уже ничего не мог — поезд в нашей ситуации оказывался самым быстрым транспортом, поскольку на ночь нигде не останавливался на необходимый водителю или извозчику сон.

Ужинали и завтракали мы в поезде, еду доставляли из вагона-ресторана. Валерон было заикнулся, что у него при себе контейнер с едой, но мы почти одновременно вспомнили, в каком он соседстве, и желания есть запасенное испарилось у всех. Нужно будет потом полностью всё заменить и продезинфицировать как-нибудь. Но сперва вернуть Симукову потерю. Пока будем в Святославске, посмотрим по карте, насколько близко столица его княжества. Может, Валерон как раз успеет отнести и избавиться от груза на наших душах.

Валерон идею одобрил: труп внутри его тоже напрягал, а вот возможность взять с Симукова компенсацию — напротив, вдохновляла. Нет, разумеется, он компенсацию не упоминал, но я слишком хорошо знал своего помощника, чтобы не понять, что означает этот радостный блеск глаз и подергивание носа.

— Вообще, нужно хороший набор карт империи купить, — предложил Валерон. — Мало ли для чего понадобится. Врагов еще много будет, для планирования пригодится. И карты зон наверняка есть более полные, чем у тебя. Так что первым делом наведаешься в кондитерскую, а потом — сразу в книжный магазин.

— Будет сделано, товарищ командир, — хмыкнул я. — Если время будет.

— В книжный магазин могу сходить я, — предложила Наташа.

— Но в кондитерскую заедем прямо с вокзала, — поставил условие Валерон.

— Нет, сначала домой, — решил я. — Наташа же сказала, нужно торопиться.

Валерон вздохнул и вынужденно со мной согласился. Кондитерские на нас не злоумышляли, поэтому он их никогда не обносил, честно ждал, когда я куплю ему обещанное. Хотя, конечно, при тех ценах, что просят за крошечную шоколадную конфету, вопрос, злоумышляют или нет, остается открытым.

В Святославск мы приехали далеко после обеда, сразу наняли извозчика, поставив ему условие гнать изо всех лошадиных сил, и поехали домой. И чуть не опоздали — Лёню встретили на выходе из дома.

— О, здравствуйте, — обрадовался он. — Не предупреждали о приезде. Решили сюрприз сделать?

— Я приехал, а ты уходишь?

Он посмурнел.

— Дело у меня. Извини, тороплюсь.

— Лёнь, у меня чувство, что ты собираешься сделать какую-то глупость. Сильное чувство, прямо невыносимое.