— Это его близкий родственник?

— Младший сын, — признался Басаврюк. — Кто-то поразил его магическим заклятием, которые никто не может снять. В старинных гримуарах описывается ритуал призыва дикой сущности, которая может спасти больного.

— Говорите прямо — демон, — вырвалось у меня несколько грубовато.

— Не совсем демон, не совсем, — у Галкина зло блеснули глаза от такой бесцеремонности. — Скорее, прислуга, наделённая некими возможностями, отличными от наших, человеческих. По-современному можно сказать, что у него есть права администратора, не более. Но этого достаточно для исцеления молодого княжича.

«Врёт, как дышит, — пробурчал Субботин. — Но хоть в одном сознался, что призывали демона».

Я был с ним согласен. Да и в радушие канцлера совершенно не верилось. Убьют меня на Алтаре, как пить дать, убьют. И фокус, который удался в подвале графа Татищева, в следующий раз провернуть не удастся.

«Вот только беда, Мишка, — продолжил рассуждать майор. — Я ведь пересёк дорогу демону, занял его место, но никто этого не знает. Допустим, канцлер и в самом деле хочет спасти сына. А как я смогу вылечить парня, если ни хрена не волоку в магии? Особенно в демонической?»

На этот вопрос я не мог ответить, потому что сам ничего не знал. Есть надежда на Кузнича — он башковитый чародей, не просто владеющий магизмом, но вникающий в суть происходящих внутри него процессов.

— Так каков будет ваш ответ, Михаил? Я вас убедил в необходимости расстаться с… симбионтом?

— Я не могу решать такой вопрос в одиночку, — делаю вид, что глубоко задумался. Алла предупреждала, чтобы я следил за каждым словом. — Во-первых, как будет решаться проблема виры? Во-вторых, нужны гарантии безопасности мне и моей семье. В-третьих, насколько легитимен такой ритуал с позиции Святой Церкви? Не получится ли так, что и Шуйские, и Дружинины пойдут на эшафот, как во времена Инквизиции? Призыв демона — это гораздо хуже, чем мировая война. И честно говоря, нет у меня доверия к вашим словам, Тимофей Матвеевич, уж не сердитесь.

— Рассуждаете верно, Михаил, — уголки губ Басаврюка дёрнулись в улыбке. — Действительно, над этими вопросами должны работать юристы обоих Родов. Но проблема в том, что время уходит. Княжич очень плох.

— Извините, Тимофей Матвеевич, но это не моя проблема. Я не хотел такого подарка, поверьте. Но раз я им владею, просто так с ним не расстанусь. Дайте мне и семье гарантии неприкосновенности, и мы начнём договариваться.

— Я услышал вас, Михаил Александрович, — снова перешёл на официальный тон Басаврюк. Он остановился и повернулся ко мне лицом. — Сегодня же буду разговаривать с князем Шуйским. Будем решать вопрос совместно. Мне импонирует ваша позиция, и будьте уверены, я донесу её до хозяина в полной мере. Засим позвольте откланяться.

— Позвольте вопрос, Тимофей Матвеевич, — остановил я его. — А как насчёт бандитов? Не будет ли проблем с полицией? Не обвинят ли меня в неправомочных действиях?

— А кто об этом узнает? — улыбнулся Басаврюк.

— Например, вы можете предоставить запись, которую вели всё это время, — улыбаюсь в ответ.

— Ваша претензия необоснованна, молодой человек, — Галкин нахмурился. — Я вёл честный разговор, чтобы не скомпрометировать вас.

— В таком случае, извините, — я кивнул, якобы веря его словам. На самом деле меня взяла досада. Мог бы в самом начале настоять на том, чтобы никто из нас не мог вести запись. Но Луиза уже зафиксировала беседу от начала и до конца, подключившись к моему телефону. Так что у нас появился первый компромат на князя Шуйского, как и у него — на меня. Басаврюк, имея в наличии сетевые импланты, ну никак не мог не заснять видео с нашим разговором. Недаром постоянно в мою сторону голову поворачивал.

— Когда вы дадите свой ответ? — умело скрывая нетерпение в голосе, спросил секретарь.

— Через три дня, не раньше, — твёрдо ответил я. — Сами понимаете, насколько щекотливый вопрос нужно решить. А отец не любит поспешных действий.

— Что ж, позвольте откланяться, — Басаврюк прикоснулся к полям шляпы, после чего резко развернулся и в сопровождении своих гренадёров-телохранителей зашагал прочь, а вскоре исчез из виду, спустившись по лестнице с набережной.

Мы вернулись к микроавтобусу, где нас уже ждали Луиза и Арсен с Филом. В тёплом салоне меня разморило, и я откинулся на спинку сиденья, мечтая о том, как пару часиков вздремну, когда доберусь до общежития.

— Кажется, игра пошла в открытую, — усмехнулась Луиза, повернувшись в мою сторону. — Почему ты сразу не сказал о симбионте? Я-то голову ломала, с чего вдруг весь мир ополчился на Михаила Дружинина? Вот теперь понятно, почему тебе так невероятно везло.

— От этих откровений моё положение не изменилось бы, — состояние расслабленности мгновенно улетучилось. — Шуйский всё равно не прекратит охоту, да и не факт, что поверит в симбионта. Ему выгоднее считать, что во мне демоническая сущность.

«А если поверит, что во мне „обычный“ симбионт, то просто зачистит всю мою семью. Толку-то от ритуала не будет», подумалось мне.

— Нельзя идти на поводу у канцлера, — со всей серьёзностью сказала девушка. — Он ведь хочет заполучить демоническую тварь по многим причинам. И сына вылечит, и вложит в его руки невиданные в нашем мире боевые способности, которые пригодятся Роду Шуйских. Он начнёт избавляться от своих врагов, пока полностью не зачистит вокруг себя политическое поле. А там и до императора доберётся. Но у меня имеются сомнения, что князь сможет полноценно управлять сущностью. Как бы демон не выкосил в первую очередь семью самого Шуйского…