Я понял, что зелье исцеления применять поздно, Горун умирает. Он выронил секиру, и та с грохотом покатилась по камням — а варвар последним усилием метнул своё короткое копьё. В меня?!

Ш-ш-шт! Оно пролетело над моим плечом и ударило в грудь Алёнке, которая в ту самую секунду выпрыгнула из сумрака, чтобы атаковать меня со спины. Горун предугадал, что она так поступит, и совершил последнее, что мог. «Крит, –45 хитов!» — варвар тоже был не лыком шит. Копьё вошло глубоко в тело ассасинши, та вскрикнула от боли, сила удара сбила её с ног и отбросила назад.

Острие Вершителя дотянулось до вытянутой руки Горуна и кольнуло её; система показывала, что у варвара осталось 6 хитов и мой удар его добил. Я исполнил последнюю немую волю союзника.

— Сука! — взревел Волчара, осознав, что у него украли добычу и бонусный уровень он не получит.

— А-а-ах, — простонала Алёнка, она схватила копьё минотавра и присвоила себе, потому что хозяин вещи был уже мёртв. Мягким движением убрала копьё себе в инвентарь и тут же выхватила зелье исцеления, чтобы залить открытую рану.

Я колебался долю мгновения, куда прыгать, вперёд или назад — как сложно сражаться без Фазового прыжка, я же не просто так его прокачивал, а потому что он имбовый! Уже три раза бы мог закончить бой одним смертельным ударом, будь у меня возможность мгновенно оказаться у врага за спиной. Увы, астральные искажения поставили меня между луком и кинжалами. Волчара уже спустил тетиву, и две стрелы со свистом вспарывали воздух; Алёнка на миг замешкалась, скинув пробку с флакона, и уже хотела плеснуть зелье себе в рану. Но я воспользовался заминкой, прыгнул к ней и успел перехватить руку — а второй попытался повторить ведьмачий подвиг и отбить две стрелы.

Увы, даже в Башне чудеса случаются реже обычного.

Ледяной наконечник врезался мне под лопатку, острая боль, но тут же омертвляющий холод. – 18 хитов (337/360). Вы преодолели действие обмораживания.

Электрическая ужалила в плечо и дёрнула по всему телу. – 12 хитов (325/360). Вы попали под действие эффекта временного «Шоковая дезориентация», до конца эффекта 10… 9…

Перед глазами всё поплыло, я резким движением выкрутил Алёнке руку и развернул её лицом к Волчаре, прикрывшись ассасиншей от новых стрел. Вершитель прижал её горло к моему плечу, попробуй дёрнись, сама вскроешь себе артерию. Её сила была немногим выше обычной женской, поэтому я легко выкрутил исцеление из пальцев мычащей от боли убийцы и залпом выпил, чтобы восстановить хиты — не пропадать же открытому зелью.

Волчара выцеливал нас бронебойной, и в его взгляде явно читалось: как удачно встали, можно воткнуть один выстрел сразу в двоих. Но оскал кривился, он не хотел убивать такую эффектную и полезную девку. Алёнка засмеялась и прижалась ко мне, соблазнительно вильнув бёдрами, кровь прилила к вискам… постойте, что за…

Вы отравлены парализующим смертельным ядом. Потеря чувствительности через 3… 2…

Я отшвырнул смеющуюся ассасиншу, которая развела меня, как ребёнка. Дьявол, как обычная молодая и неопытная женщина может быть такой продуманной и коварной?! Чем она занималась в предыдущей жизни?!

Но у меня не было времени даже осмыслить изумление, вспыхнувшее в голове. Всё тело деревенело, пояс живучести с резистом ядов вспыхнул и дал мне лишнюю секунду перед параличом и смертью, я упал так, чтобы враги не видели моих рук и лица, достал и в одну секунду высосал крошечное зелье самого сильного антидота, который выдал мне крыс-ядомант по имени Шисс.

Знаете, как костлявая рука смерти сжимает колотящееся сердце и осталась секунда до момента, как твоя история закончится — но рука отпускает и рассыпается в прах? Я знаю. Если доведётся встретить Шисса — расцелую крыса в обе вонючие шерстистые щёки.

Я несколько раз конвульсивно содрогнулся, делая вид, что затихаю, захрипел и замер.

— Готов, умник, сам выпил мой яд! — выдохнула ассасинша, сплёвывая кровь. — Я его заморочила, сделала вид, что исцелиться хочу, а вынула самую сильную отраву.

Она засмеялась, но дышала хрипло, зажав сочащуюся кровью рану в груди, и выглядела беспомощной.

— Мы их поимели, Волчок.

— Я могу прямо сейчас и тебя прикончить, — облизнулся рейнджер, не опуская натянутый лук.

— А можешь дать мне какое-нибудь исцеление, — почти умоляющим голосом сказала Алёнка, — И трахнуть. Как настоящий волчара маленькую слабую самку, которая обязана тебе жизнью.

Конечно, в народе волкоглавых женщины в почёте и обладают определённым лимитом неприкосновенности, но блин, такая примитивная штука не может сработать! Ну какой взрослый мужик в обстоятельствах смертельной угрозы клюнет на тако…

— Лакай, — рейнджер убрал лук и кинул ей серое зелье исцеления, себе достал зелёное и тут же выпил — раны, нанесённые мной и Горуном стали зарастать.

Я лежал неподвижно, изображая мёртвого: пусть отвлекутся, думают, что в безопасности, и повернутся ко мне спиной, выберу лучший момент и ударю. Или когда ассасинша наклонится ко мне, чтобы обыскать инвентарь, будет идеальный сюрприз.