Голоса. Они долетели до нас вместе с шагами — приглушённые дождём, но достаточно громкие, чтобы я мог разобрать слова.

— … на востоке отсюда, по записям Раднова, должна быть аномалия в одной из долин, — сказал кто-то низким, уверенным голосом. — Третий уровень, не меньше. Правда, он её не задокументировал, не успел.

— А что за аномалия? — хриплым голосом спросил кто-то ещё.

— Ну это не точно, мы ещё не проверяли, — ответил низкий голос. — Но Раднов писал, что она в десятки раз ускоряет рост растений. Если это так, то это перевернёт всё сельское хозяйство княжества.

Аномалия? Ускоряет рост растений? Здорово! Если такая штука существует, и если её можно перенести или воспроизвести, то в моём форте можно будет выращивать еду в промышленных масштабах. Я напряг слух — может скажет место?

— Не только рост растений ускоряет, — добавил третий голос, пожилой, с одышкой. — По некоторым данным, аномалия влияет на скорость восстановления живых тканей. А это…

— Тише, — перебил обладатель низкого голоса. — Вон, смотрите, следы свежие. Кто-то прошёл недавно.

— Мало ли, кто прошёл, — ответил другой, помоложе. — Зональщики, наверное. Или эти, из «Клыков». Вечно лезут, куда не просят.

— Наше дело — собрать образцы, — сказал первый. — С ними не связываемся. Инструкция.

Я осторожно выглянул из-за валуна. Внизу, по тропе, шла колонна людей. Я насчитал тринадцать, нет, четырнадцать фигур в тёмно-синей форме. На рукавах у каждого — эмблема: раскрытая белая книга на синем фоне. Институт магии, точно.

У большинства за спинами объёмные рюкзаки защитного цвета, у некоторых в руках — приборы, похожие на те, что были у Виолы: И-векторы, стабилизаторы, ещё какие-то коробочки с мигающими лампочками.

Двое впереди держали в руках длинные тонкие палки с набалдашниками — похоже на жезлы или что-то вроде детекторов. Они водили ими из стороны в сторону, как будто сканируя пространство.

Я затаил дыхание. Наши поля спрятаны, но если у них чувствительные приборы…

— Аномалия, — сказал вдруг один из держащих жезл. — Слышь, командир, детектор показывает нестабильность поля.

— Что именно показывает? — спросил другой, явно старший — коренастый, с короткой стрижкой, на поясе ромовик и здоровенный нож.

— Не пойму. Может, проход в другой слой. Может, место силы, но оно как бы спрятанное. Показания очень странные, дерганные. То пусто, то всплески очень малые. Проверить бы.

— Аномалия подождёт, — сказал старший. — Идём по графику. Нам нужны ядра, а не твои эксперименты.

— Но, командир…

— Я сказал — идём!

Группа двинулась дальше. Они проходили прямо под нами, и я слышал каждый шаг, каждое слово.

— Слушай, — сказал вдруг один из институтчиков. Голос молодой и, похоже, что он остановился и высматривает что-то. Я вжался в камни, чувствуя, как сердце забилось чаще. — Я чувствую что-то.

— Что именно? — спросил старший, тоже останавливаясь.

— Не знаю. Кажется… будто кто-то смотрит. Сверху.

Твою дивизию! Я замер, даже дышать перестал. Захар рядом со мной тоже напрягся, а вот Амату лежал неподвижно, как изваяние. Его лицо было спокойным, глаза закрыты. Он вообще не дышал, кажется.

— Показалось, — сказал другой институтчик, помоложе. — Дождь, ветер. Тут любое движение кажется чужим взглядом.

— Нет, я серьёзно, — настаивал первый. — Я чувствую…

— Хватит, — оборвал старший. — Никого там нет. Сканеры чисты, детекторы молчат. Идём, не задерживаемся.

Молодой помялся, но спорить не стал. Я почти физически ощутил, как его взгляд скользит по валунам, по кустам, по мне. На секунду мне показалось, что он меня видит — что сейчас он поднимет руку, крикнет «там кто-то есть!», и они полезут наверх, и тогда…

— Ладно, идём, — буркнул он.

Группа двинулась дальше и мне было видно, как они удаляются, как их тёмно-синие спины становятся всё меньше, как их голоса стихают в шуме дождя.

Я выдохнул, чувствуя огромное облегчение.

— Ушли, — сказал я, чувствуя, как губы сами расползаются в улыбке. — Едрит твою в институт магии, они ушли.

Захар сел рядом, обхватив колени руками.

— Я думал, всё, — сказал он, улыбаясь во весь рот. — Думал, сейчас полезут сюда и… И этот мужик что-то чувствовал, но не понял что.

— Повезло, — кивнул я, садясь на камень и подтягивая к себе рюкзак. — Повезло, что дождь сильный, что поля глушит. И что ты свои эмоции и мысли спрятал.

Я повернулся к Амату — тот сидел, скрестив ноги, и смотрел на нас с лёгкой, едва заметной улыбкой.

— Спасибо, друг, — сказал я, чувствуя, как чувство благодарности переполняет меня. — Научил и прикрыл нас.