Амату кивнул, его лицо было спокойным, но я чувствовал, как его ментальное поле всё ещё было вытянуто в нить — похоже, что он провожал группу, чтобы убедиться, что они уходят.

По моей команде мы спустились с уступа на тропу и двинулись дальше на север. Дождь стал менее интенсивным, но, похоже, заканчиваться не собирался.

Что же будет, когда вологодские встретятся с институтчиками? С одной стороны — ментальный маг высокого уровня с двумя помощниками. С другой — двенадцать вооружённых магов с приборами. Кто кого?

Шансы пятьдесят на пятьдесят, наверное. Институтских больше, но Григорий — монстр. Он может вырубить половину отряда одной ментальной волной, а остальных сжечь. Но и институтчики не лыком шиты — у них есть артефакты, может, даже боевые маги в составе. Если они сцепятся, то надолго.

А если просто разойдутся? Если институтчики не захотят связываться? Тогда вологодские продолжат погоню, и час-два будут здесь. Так, время возможного контакта слишком расплывчато, нужно знать более точно.

Я на ходу вытянул из эфирного тела тонкую нить, протянул её поперёк тропы и дал команду сознанию держать с ней связь. Теперь, когда кто пересечёт её, то я это почувствую. Мы шли дальше и я чувствовал, как нить пульсирует на границе восприятия, готовая послать сигнал.

Пока мы шли, я думал о том, что узнал от Амату. Мы не разговаривали — я просто отправлял ему мысленные вопросы, а он отвечал образами.

Я спросил про материализацию клинков. Амату показал мне пустоту, в которой постепенно проступал контур оружия — сначала размытый, потом всё более чёткий. Я так понял, что нужно представлять предмет до мельчайших деталей, каждую царапину, каждый изгиб, и вкладывать в этот образ всю свою волю. Потом — наполнять его эфирной энергией, уплотнять до состояния металла. Это оказалось невероятно сложно, он тренировался годами.

Потом я спросил про способности других ирийцев и Амату показал мне целую галерею способностей. Я увидел ирийца, который бежал по горному склону быстрее лани — его ноги мелькали так, что я не успевал следить. Другой парил в воздухе, поднимаясь над скалами без всяких крыльев, просто за счёт какой-то внутренней силы. Третий сидел у костра и смотрел сквозь скалу — его взгляд проходил через каменную толщу и упирался в долину с другой стороны. Четвёртый мог слышать разговор за три километра.

Вот это да! Просто целый набор суперспособностей. Я пересказал всё Захару коротко, без лишних слов, и у того глаза загорелись.

— Это невероятно, — сказал он. — А Амату? Что умеет он?

Я снова обратился к ирийцу. Амату чуть улыбнулся и показал свои способности. Первую я вообще не понял — он показал мне, как проходит сквозь камень — не раздвигая его, а как будто становясь частью скалы на мгновение. Второй его способностью было становиться почти невидимым для глаз и для магического сканирования. Третья способность оказалась самой странной — в череде картинок, которые он мне послал, он мог передвигаться с неестественной для человека быстротой, как будто замедляя для других время. Четвёртая — он чувствовал пустоты в горах, под землёй, как будто у него было эхолокационное зрение. Пятый — дар лечения, шестой — видение через птиц, а седьмой — материализация металлических предметов.

Я пересказал это Захару, и тот аж подскочил на месте.

— Он что, призрак? Сквозь камни ходит? И время замедляет? Яр, это же невероятно! Мы сможем так же?

Я посмотрел на Амату. Ириец покачал головой и отправил мне мысль: «Это дар крови. Не каждый ириец умеет всё это. Я тренировался двадцать лет. Вы — люди из другого мира. Ваши тела слабее, ваши поля тоньше. Но кое-чему я могу научить».

— Он говорит, что всему не научит, — перевёл я Захару. — Это долго, и не всё нам подойдёт. Но основы покажет.

— Здорово… — протянул он и глубоко задумался. Видимо, представлял как он может использовать эти способностей, если они у него вдруг появятся.

Я тоже был бы рад порадоваться таким суперспособностям, но ментальное общение довольно сильно меня истощило энергетически. На ходу я достал из рюкзака фрукты, поделился с Захаром и Амату и начал усиленно поглощать еду в надежде восполнить энергетическую недостачу.

Когда почувствовал сытость, я по максимум наполнил эфирное тело и стал качать магию воды — пока ещё шёл дождь, я решил воспользоваться этим усилителем. Вологодские — огневики, против них нужна магия воды. Ударное оружие у меня есть — ромовик, эфирка, огненные шары. А вот защита слабовата — только кривой, слабый и нестабильный огненный щит, который против магов огня будет у меня не о чём.

Через пару часов усилий и эмоциональных консультаций Захара, у меня стало получаться делать сначала водную пелену, а потом и небольшой водный щит. Правда, он держался всего несколько секунд, был размером метр на два и толщиной около сантиметра, но я был рад и этому. Тем более, что я, по-моему, понял, как из водного щита можно сделать ледяной, а значит и увеличить его бронебойность против огненных шаров.

Потом я переключился на прокачку ментального тела — учился отделять небольшие его куски. Получалось неважно, но небольшой прогресс всё-таки был — у меня получилось послать маленький сгусток ментального поля на пару метров, а потом даже на пять. И каждый раз я как будто получал информацию о том месте, куда долетал мой ментальный сгусток. Интересно! Очень интересно! Живой разведчик, похоже. Может, именно так у меня проявлялся дома дар предвидения? Просто улетала энергия и возвращалась с информацией? Я когда прочитал, что вся энергия информационна, и вся информация энергийна. Похоже, что это так и есть.