Только нужда моя в Нем абстрактна, как абстрактно и знание о Нем, а проблемы, решение которых неотложно - конкретны. Потому, зная, что дальнейший мой путь без Него невозможен, я все же не в силах представить себе, чем сможет Он помочь мне, не разрушая идеальности своего существования. Кроме того, и сам я, возможно, опасен для него. Мне неизвестно общее число ошибок, совершенных мной, лишь потому, что не все они уже проявились в своих последствиях. Во всяком случае, совершая очередную, я всегда точно знал, что кроме меня никому оплачивать ее не придется.

Отыскание природы Бога, - не самая ли насущная из моих проблем?

XIII

– Зайдешь ко мне после развода, - майор Матвейчук встретил Антона на завтраке в столовой, - разговор есть. Тут Семен Петрович активность решил проявить, так что инструктаж получишь, что будешь делать и как. Сразу после развода чтобы был у меня.

Антон с развода отвел взвод в класс, где ждала их политподготовка и направился к штабу. Кабинет особиста был на третьем этаже, но путь к нему занял у Антона не минуту, как он предполагал. Поднимаясь на второй этаж по узкой штабной лестнице, Антон буквально уткнулся носом в шинель командира части. Ушатников с двумя замами и начальником политотдела спускался на улицу.

– Младший сержант Байкалов, - рявкнул командир, как показалось Антону, малость перепугавшись, - почему не на занятиях?

Говорить о том, что идет он к особисту, показалось Антону лишним, потому он соврал:

– Проверяю уборку штаба, товарищ полковник. - С утра штаб убирал взвод Царенко, но Балда вряд ли это знал.

– Уборка штаба должна производиться и контролироваться до развода. Полковник Ушатников поднял вверх указательный палец правой руки и внимательно на него посмотрел.

– Я так и сделал, товарищ полковник, но сейчас старшина не досчитался ведра, а взвод на занятиях, вот он и отправил меня на поиски.

– В этой роте вечно все не так, - командир чуть повернул голову к своим замам, - солдаты ведра теряют, а младшие командиры уходят в самовольную отлучку. А вернувшись! - Балда вновь обратился к Антону и голос его гневно зазвенел в лестничных стеклах, - с помощью милиции! читают командиру части лекции! Так вот! Сейчас же отправляйтесь к майору Боброву! И готовьтесь! Вас вызывает на пятнадцать ноль-ноль полковник Луженков! И я! Как командир! Не уверен! Что Вы вернетесь в часть без конвоя!!!

Серые шинели прошелестели мимо Антона вниз по лестнице.

– Надо же, как задела его вчерашняя моя речь, - удивился Антон, выслушав истеричный монолог командира части.

Накануне начальник политотдела собрал сержантов части чтобы обсудить, так он это назвал, - поведение сержантов Байкалова и Царенко. На обсуждении присутствовал командир части.

Все шло спокойно, как и должно было идти, и Антону казалось, что у Балды совсем неплохое настроение. Сержанты выступали по списку и каждый аккуратно осуждал.

– Может, этим и закончится все, - шепнул ему Царенко. Антону тоже показалось, что командир больше не настроен настаивать на вмешательстве прокурора. У части переходящее знамя округа, зачем ей нужны лишние проблемы.

– Теперь послушаем, как же объясняют свои поступки Байкалов и Царенко, - последними поднял их начальник политотдела. - Да, да, - поддержал его Ушатников, - мне давно хочется послушать их. Вот, Байкалов, Вы ведь были студентом университета, сдавали марксистско-ленинскую философию, политэкономию, сочинение писали при поступлении. Изложите нам, так... литературно. Объясните нам, что вами двигало.

Почему-то вот это "объясните" зафиксировалось в сознании Антона и, забыв о том, что никаких объяснений тут от него не ждут, что требуется лишь покаяние, а лучшим объяснением станет "простите, товарищ командир" и шапка, мнущаяся в руках и глаза, глядящие на носки сапог, - так вот, забыв об этом, Антон в непроходимой своей глупости, попробовал объяснить.

– Ты выступал как профессор. Я думал, люди так только в кино говорят, сказал ему потом Юрик Кузь, молодой сержант, оставленный из предыдущего набора.

Может быть так и было, но только к концу своей речи заметил Антон, как гневно потемнели глаза командира и непроницаемым стало лицо начальника политотдела.

– Они ничего не поняли, товарищ подполковник, - сказал Балда вставая, как только Антон замолчал, - закрывай собрание.

– Заходи, заходи, - полушепотом отозвался Матвейчук на его осторожный стук. Майор быстро оглядел пустой коридор и закрыл за Антоном двойные двери кабинета.

– Никто не видел, как ты ко мне шел?

Антону стало смешно.