— Поздоровался бы с тобой, но ты не можешь здравствовать, — произнёс Константин, уверенно шагнув вперёд. — Мы пришли за советом, властитель царства мёртвых.

Кощей медленно поднял голову. Его стеклянные, безжизненные глаза впились в Константина.

— Приветствую тебя, чародей, — произнёс он монотонным, лишённым эмоций голосом. Каждое его слово звучало, как удар колокола, оставляя эхом след в сознании. — Какой совет ты хочешь получить?

— Думаю, для такого, как ты, не секрет, что при дворе моего Императора появился некто, кто подсадил государя на чёрную магию. Этот человек изменил его окружение и заставил принять законы, ограничивающие права чародеев. Я хочу знать о нём всё: кто он, что он, как его остановить.

Кощей откинулся на трон.

— Наслышан об этом, — протянул он. — Дело тёмное. Но знай, я и мне подобные не имеем к этому отношения.

— Я понимаю, — спокойно ответил Константин. — Именно поэтому я пришёл за советом к тебе. Ты можешь сказать, кто влияет на моего государя?

— Ты не первый, кто приходит ко мне с просьбой, — голос Кощея стал более резким. — Всем нужен совет. Но не все готовы платить за него. Всё имеет свою цену.

Кощей поднялся с трона и шагнул вперёд. Его фигура застыла напротив Константина на расстоянии вытянутой руки.

— Что я получу взамен?

Константин выдержал его взгляд и уверенно ответил:

— Я позволю тебе умереть.

С этими словами он спрятал руки за спину, показывая, что не намерен отступать.

Кощей замер. Его стеклянные глаза долго всматривались в лицо чародея, затем он отступил и снова сел на трон.

— Я верю тебе, — сказал он наконец. — Ты говоришь правду.

— Теперь ты знаешь, что получишь. Твой черёд дать то, что мне нужно.

Кощей задумался. Его выдох оставил в холодном воздухе облачко пара. Он сцепил пальцы в замок и устремил взгляд в потолок.

Фэн почувствовала, что, кроме них троих, во дворце есть кто-то ещё. Она замерла за спиной Константина, стараясь не смотреть на Кощея, но страх начал овладевать ею.

— Держи путь в мёртвый лес, — наконец заговорил Кощей. — В самой его глуши найдёшь старую крепость. Там лежат ответы, которые ты ищешь. Больше я тебе дать не могу.

Константин нахмурился.

— Моя награда тебе стоит намного больше, чем ты даёшь, — сказал он твёрдо.

— Понимаю, — ответил Кощей, явно обдумывая каждое слово. — Ко мне часто обращаются с просьбами, и не всегда лично. — он сделал паузу. — Когда я узнаю что-то ещё, ты почувствуешь это. Я буду тебя ждать.

Константин кивнул и произнёс:

— Уговор. До встречи, Кощей.

Чародей развернулся и взял Фэн за руку. Они покинули тронный зал, а затем и дворец.

На воротах их уже ждал Златокрыл. Константин протянул ему руку, и птица, вцепившись в него когтями, взмыла в воздух. Они оставили царство мёртвых, чтобы вернуться в мир живых.

Когда чародеи вернулись в свой мир, уже стемнело. Дождь прекратился, но у камня осталась глубокая лужа. Фэн и Константин стояли по колено в воде.

— Хотя бы лошади на месте, — пробормотала Фэн, уткнувшись лицом в тёплый бок коня. Её мутило, хотелось упасть и больше не вставать. Голова кружилась, а перед глазами вспыхивали силуэты мертвецов. — Мне так плохо…

— Тебе не нужно было идти со мной, — мягко заметил Константин, подойдя к ней. Он помог ей забраться в седло. — Увидев тот мир, уже невозможно остаться прежним.

— Сколько мы там пробыли? — Фэн слабо огляделась. Вокруг простиралась кромешная тьма, и лишь свет от Златокрыла, устроившегося на камне, нарушал мрак.

— Тяжело сказать. Ход времени там совсем иной. Нам кажется, будто прошло не больше часа, а на самом деле могли миновать сутки.

— Несколько дней?! — Фэн ахнула и закрыла лицо ладонями.

— Не думаю, — спокойно ответил Константин, поднимаясь на своего коня. — Часов пять, может, шесть. Но всё равно нам нужно двигаться. Златокрыл, найди место для привала.

Жар-птица вспорхнула с камня и, осветив их путь, устремилась вперёд. Чародеи, натянув поводья, последовали за ней.

Лес остался позади, и вскоре они выехали к обширному пшеничному полю. Ветер утих, ночной холод отступил, и из-за рваных облаков выглянул месяц, мягко озаривший дорогу.

Ночная тишина действовала умиротворяюще, но Фэн всё ещё не находила покоя. Её мысли вновь и вновь возвращались к тому странному мертвецу в пурпурном одеянии, называвшему себя её отцом. Кто он? Почему он утверждал, что она должна править? Стоило ли рассказать об этом Константину?

— О чём задумалась? — спросил Константин, зажигая в ладони огонёк, чтобы осветить лицо Фэн. Она собрала волосы в хвост, убирая их с лица.

— Всё хорошо, просто устала, — поспешно улыбнулась она.

— Когда я в первый раз вернулся из Навь, мне казалось, что я сам стал мертвецом, — тихо произнёс он, погасив пламя. — Увиденное там оставляет след на душе. Если захочешь поговорить о том, что тебя тревожит, я всегда готов выслушать.