– Ты должен хорошо видеть.

Потом приставила к его виску еще пахнущий порохом пистолет.

– Не своди с меня глаз. Если все сделаешь правильно – у тебя больше не будет страха. Мне так кажется.

Она не стала искать мышцу, в конце концов стоит попробовать разные варианты. Вещество мощное, действует быстро, так какая разница, куда колоть? Прижала инъектор к его шее, а дуло пистолета еще сильнее к виску – пусть чувствует.

– Смотри, смотри, смотри! Смотри на меня, не отвлекайся.

Парнишка успел подумать о том, как ему сейчас страшно в этом лесу, так далеко от дома, где осталась вся привычная жизнь. И он никогда уже к ней не вернется… Он никогда… Никогда…

Страшнее последней мысли были только глаза, в которые его заставили смотреть – холодные, любопытные, жадные до чужого.

Маша выждала положенное время, спросила:

– Как тебя зовут?

– Восли.

– А меня?

– А тебя?

– Как меня зовут?

– Владелица Пришедшая.

– Властительница. Ничего, научишься. Что ты должен делать?

– Все, что захочешь!

– Молодец, мальчик. Знаешь, что это? – показала ему пистолет.

Восли кивнул.

– Ага.

“Продвинутое было гнездо, с огнестрелами знакомы”.

Она отвернулась, отошла от него на несколько шагов. Вынула магазин из пистолета, выщелкала все желтые цилиндрики, последний – из патронника. Проверила, на месте ли старый добрый нож.

Маша вернулась, надрезала веревки, снова отступила.

– Иди ко мне. Покажешь, как им пользоваться, – она держала пистолет за ствол, протягивая его в сторону парнишки.

“Если он готов справиться с таким сложным механизмом, а главное – не попытается использовать его против меня… Это будет хороший знак. Значит, мозги у них работают так же, или почти так же хорошо, как прежде. И они используют весь свой человеческий опыт”.

Восли вдруг осознал, что уже не прижат к дереву надежно, веревки ослабли. Но что ему веревки, пусть бы они держали его и в тысячу раз сильнее. Ведь позвала Она! Сама! И его захватило странное, незнакомое желание, требующее быть не таким, как сейчас, стать еще сильнее, увидеть то, что не видят обычные глаза, почувствовать доселе незнакомое!

Сдернув надрезанные путы он неожиданно для самого себя опустился на все четыре конечности, взревел, не обращая внимания на то, что ни руки его, ни ноги, уже не были человеческими. Да и лицо было совсем не того двадцатилетнего юноши, на которого смотрела Властительница пару минут назад.

На его бросок Маша среагировать не успела. Он толкнул ее, повалил на снег. Незаряженный пистолет отлетел в сторону. Когда оскаленная морда нелюдя оказалась у самого ее носа, она с отчаянием ударила его несколько раз ножом в шею, но хороший клинок из северных земель не смог пробить шкуру.

Восли вытянул ярко-красный язык, лизнул девушку в щеку.

– Слезь… С меня… – с трудом смогла выдавить Пришедшая.

Мутант рыкнул недовольно, но подчинился. Он по-прежнему стоял на всех четырех, шумно выталкивал из ноздрей струи воздуха.

– Ф-фух! Скотина. Напугал до испачканных трусов.

Она с трудом смогла успокоиться, заставила себя думать рационально, без эмоций.

“Реакции звериные, но эти твари в самом деле подчиняются тому, кого видят при… как это назвать? Рождении? Скорее перерождении. Впрочем, у животных такое было не редкостью, если верить книгам прежних. Зачастую матерью считался человек, который их кормил и воспитывал”.

– Эй! Стань снова человеком. Ты ведь можешь?

Ему не хотелось, хоть он и понимал, что от него требуют. Но главное, не знал – как? Ведь ни разу этого еще не делал.

Маша подползла к нему.

– Успокойся.

Она имела опыт общения с мутантами и догадывалась, что нужно делать. Протянула руку, погладила его по голове.

– Успокойся, – повторила еще раз. – Все хорошо, тебе не нужно быть зверем. Рядом нет никакой опасности.

Облик нелюдя начал разглаживаться, черный цвет кожи посветлел. Вот уже и когти стали короче, и Восли перестал упираться руками в снег. Еще немного и он снова превратился в того молоденького паренька, который недавно плакал от страха. Только теперь в его глазах не было ужаса. Лишь преданность одному человеку и безразличие ко всем остальным.

Маша потрепала его за щеку.

– Я чертов Урфин Джюс.

– И я тебя не забыл, – он поднял автомат, готовясь нажать на спусковой крючок.

– Кто там? – крикнула ему с лестницы Конопатая. Большелодочник не ответил, но по его искаженному злобой лицу Дашка догадывалась, что там, в коридоре, не тот человек, которого они хотели бы встретить. Да и человек ли?

Девчонка не выдержала, в два прыжка преодолела оставшиеся ступеньки, встала за спиной Крила.