– Хоть я признаю это и неизбежным, но мне не нравится, что вы, симды, ведете себя здесь как хозяева! – грозно проговорил старик, выпуская из своего тела волну духовной энергии.

Демонстрация силы удивила преторианцев. Они переглянулись и дружно рассмеялись.

– О нет, други, он Патриарх! – сквозь смех, прокричал один из них. – Что же нам делать?

– Наверное, упасть на колени и молить о пощаде, – вытирая слезы, проговорил другой.

И в следующий миг каждый из преторианцев продемонстрировал свою силу. Духовный импульс, выпущенный из их тел, свидетельствовал, что все они являлись пиковыми Патриархами. Клавдий покачал головой, он не утруждал себя демонстрацией высшего этапа, но старик понял, что прогадал.

Когда он увидел, что противники превосходят его, то задрожал и попятился назад. Пот ручьем полился с его лица, а лицо побелело. Он хотел почувствовать себя героем, показать презренным симдам их место, но не думал, что ему придется биться с кем-то сильнее его.

– Я… Я… – заблеял старик.

– Сидел бы смирно, никто бы тебя не тронул, – с насмешкой сказал один из преторианцев и направился к старику.

Лей нахмурился и попытался остановить его, схватив за плечо, но симд наотмашь ударил Лея ладонью, отбрасывая к стене таверны. Он врезался в нее и сполз на землю, ощутив острую боль в спине и металлический привкус во рту.

– Надеюсь, ты не убил его, – серьезным тоном произнес Клавдий, – нам еще нужно устроить допрос.

– Не волнуйтесь, господин. Может, сломал ему пару костей, – усмехнулся преторианец, продолжая медленно подходить к пятившемуся назад старику. Ему нравилось видеть нарастающее чувство страха и усиливающуюся панику в глазах этого жалкого оборванца.

– На это нет времени, – покачал головой Клавдий и щелкнул пальцами. Воздух начал наэлектризовываться.

– Нет, нет! Господин, помилуйте, прошу Вас! – в ужасе воскликнул старик, падая на колени.

– Ты умрешь быстро, – успокоил его Клавдий, и вспышка озарила небо.

Белая молния ударила в старика. Раздался крик полный отчаяния. Старик распростерся на земле, но...

В следующий миг рухнул преторианец, стоявший ближе всех к старику. Произошедшее изумило Клавдия и остальных. Перед стариком стоял Ван Лей, от пальцев которого исходил слабый дымок.

– Как это? – прошептал один из преторианцев.

– Какого дьявола?! – выпалил другой.

– Он практик! – воскликнул третий.

Все произошло слишком быстро, они даже не поняли, что именно. Но Клавдий видел, видел, что лежащий, как он думал в бессознательном состоянии, Ван Лей за мгновение до вспышки вскочил и бросился к старику. С невероятной скоростью, за доли секунды, он преодолел расстояние в несколько метров и оказался перед стариком. Лей принял на себя удар, выставляя вперед указательный и средний пальцы. Белая молния, коснувшись их, не прожгла его насквозь, но вошла внутрь тела Ван Лея и вышла через вторую ладонь, пальцы которой сложенные в мудру уже были направлены на ближайшего преторианца.

– Перенаправил молнию… – прошептал в изумлении Клавдий.

Такой навык демонстрировали только самые талантливые практики молний, даже он не был способен на это, хоть и считался мастером.

– Ты! Ты! – закричал тем временем старик. – Если ты тоже практик, то почему раньше не помог?! Я чуть со страху одного уже не помер! Почему сразу не использовал силу?!

– Почему? – печально вздохнул Лей, – просто я не хотел умирать...

Старик не понимал всю серьезность ситуации, но только что Лей фактически подписал себе смертный приговор. Ради спасения друга он пожертвовал своей жизнью.

– Убьем его! – воскликнули преторианцы и бросились вперед, желая отомстить за павшего товарища.

Лей заискрился, после чего превратился в красную молнию и влетел в первого преторианца, обжигая его, затем принял вид человека и вонзил свою ладонь, объятую энергией, ему в грудь. Рука пробила тело врага насквозь и с пальцев ладони, которая вышла с другой стороны, сорвалась новая молния, поразившая второго преторианца. Выдернув руку, Лей уклонился от клинка третьего преторианца и ударил его ребром ладони в голову, размозжив ее. Всего за несколько мгновений три пиковых Патриарха были убиты. Остался лишь потрясенный таким мастерством Клавдий Максимус.

– Императорская молния… – нахмурился Клавдий, – кто же ты такой? Еще минуту назад ты казался простым смертным, а теперь я ощущаю в тебе силу Патриарха. Красная молния – свидетельство великого рода или благословение самого Перуна. Назови себя!

– Сейчас это не имеет значение, но, если ты хочешь… Меня зовут Лонг Лей, я первый сын Лонг Вейшенга, – он проговорил это спокойным голосом, в котором не было ни высокомерия, ни гордыни, – я давно оставил свой дом и более не являюсь наследником великой империи. Я дал себе слово, что никогда уже не использую силу молний, но… любовь заставляет нас совершать безрассудные поступки…