– Тебе будет это удобно? – с сомнением спрашивает Лейб.

– Нет, – честно признаёт Рури.

Лейб фыркает. Ну и чего предлагать тогда?

– Значит, сам постараюсь не убиться. Лучше скажи: мы что, выйдем в аномальной зоне?

Рури мешкает: может, не хочет отвечать, а может, ей просто неудобно говорить сейчас. Вообще, если подумать, манера речи у неё всё-таки больше подходит той, кто только изучает язык. Короткие фразы, паузы, чтоб вспомнить слово.

– Примерно на границе с ней.

Лейб хмурится.

– Я слышал, там много дерьма помимо облучения и сбоящих схем. Ну, знаешь, всякая странная живность.

На это он так и не дожидается ответа.

Впрочем, скоро становится и не до разговоров: уклон всё круче, ещё и льётся что-то за шиворот. Проклятье, не слечь бы после такого похода с какой-нибудь дурацкой простудой. Плечи временами перехватывает дрожью, и просто как-то муторно: наверное, стоило перекусить на привале.

А Рури в самом деле словно машина!

Кажется, будто они ползут целую вечность. Лейб даже успевает привыкнуть к треклятой темноте и, когда коридор потихоньку светлеет, настороженно ожидает вновь увидеть кристаллы или другую странную лабуду. Но яркое пятно оказывается выходом.

***

Свет бьёт по глазам, Рури часто смаргивает. Подтягивается последний раз и оказывается на поверхности. Оглядывается. Обзор почти перекрывают невысокие кусты с редкими блёклыми листьями и тонкими светлыми, похожими на кости или рога ветками. Но и Рури с Лейбом не должно быть видно. Небо уже подёрнулось золотом. Часа два до захода солнца. Час быстрым шагом – до перевала, где их почти наверняка встречают. Большая часть дорог сходятся в этой точке, как ни крути. Есть другие, но ими не пройти – не в сумерках и не с Лейбом. А перевал – он для Герзе идеален, нейтральная территория. Даже не нужно оглядываться на местные банды. Значит, почти неизбежное столкновение. Можно было бы дождаться темноты, попробовать проскочить. В одиночку, может, получилось бы, но Рури совсем не верит в способность Лейба пройти где-то незаметно.

Рури протягивает ему руку – ещё немного помощи и силы. Дышит Лейб нехорошо, и на щеках нездоровый румянец. Рури хмурится. Может, не стоило столько брать у него? Теперь нужно делать поправку на состояние.

– Тебе плохо?

– Что? Нет, я в порядке. Немного запыхался. – Лейб легкомысленно улыбается.

Как раздражает. Ничто не обязывает Лейба отвечать честно. Удобно, должно быть.

Может, не стоит делать марш-бросок? Может, лучше дать Лейбу отлежаться ночь? Но чем больше времени они дают Герзе – тем жарче будет встреча, а так есть ещё маленький шанс, что они успеют пройти.

Рури касается земли, отправляя очередную искорку по намеченному пути. Нет, всё уже приготовлено, всё рассчитано по времени. Если сейчас спасовать, только хуже будет.

– Эй, что такое? Рури?

Лейб явно хорохорится.

Рури хмуро отряхивает пальцы.

– Мне не нравится, как ты выглядишь, – говорит прямо. Продолжает, не дав Лейбу вставить шутку: – Где-то через час, вероятно, мы столкнёмся с людьми Герзе. Надо будет уйти очень быстро и как можно дальше. А я не знаю, сможешь ли ты.

– Я в порядке, говорю же. Слегка замёрз под землей, сейчас согреюсь. Так что? Если поторопимся, прошмыгнём мимо?

Рури вздыхает.

– Может быть.

Очень-очень маленький шанс.

Рури проводит рукой по браслету – тот загорается на несколько секунд, выдаёт череду бессвязных символов и гаснет. Значит, рано. Надо отойти подальше. Жаль, из тоннеля сигнал не прошёл.

– Идём.

Пропускать Лейба вперёд глупо, приходится то и дело оглядываться. Спуск по склону даётся ему без большого труда, но, когда дорога вновь идёт вверх, Лейб ощутимо отстаёт.

– Я в порядке! – громко бодрится, а сам дышит не лучше загнанного зверя.

Его голос отдаётся эхом, и Рури морщится.

– Тише. Дай свою сумку.

– Зачем? – Лейб напрягается.

– Понесу.

– Ну вот ещё! Мне не тяжело.

Рури стискивает пальцы, подавляя дурацкую тягу прищёлкнуть ими.

– Нам нужно идти быстрее, Лейб.

– У тебя и так контейнер. Слушай, будем честны: если попадём в засаду, вся надежда на тебя. Глупо обвешивать тебя сумками.

Это неважно, пока у Рури есть сила, а сейчас она есть. Но Рури не может объяснить. Не может начать этот разговор, пока Лейб не задаст нужные вопросы.

Рури стискивает зубы и молча идёт вперёд – всё лучше, чем впустую препираться.

Сумерки делают горы из красных пурпурными. Лейб спотыкается чаще и неумело прячет дрожь, когда Рури оборачивается. Может быть, дело вовсе не в силе. Он говорил, ему холодно – тогда, в гроте. Наверное, Рури стоило обратить внимание. Но в браслете действительно нет ни одной подходящей схемы.

Он наконец послушно загорается.

– Погоди, мне нужно позвонить. – Рури жестом останавливает Лейба и отходит на несколько шагов.