– Вы какая-то мафия?

– Мы хорошие, - улыбнулся Юлиан. – Но за хорошими всегда охотятся плохие.

Глава 22. Верблюжий обрыв

Глава 22. Верблюжий обрыв

Кара проснулась и обнаружила, что лежит на кровати рядом с Ричардом, заботливо укрытая одеялом. Бросив на него теплый взгляд, она посмотрела на время – три ноль пять. Ночную тишину нарушало лишь мирное похрапывание, раздававшееся из комнат.

Кара тихонько пробралась к входной двери. Аккуратно затворив ее за собой, она вдохнула свежий ночной воздух.

Что разбудило меня? Такая знакомая энергетика, но не душащая. Я чувствовала ее так отчетливо, когда вторая часть Альмы не принадлежала мне…

Кара направилась по следу. Одинокий месяц освещал ей путь своим холодным светом, недоверчиво выглядывая из-за облаков. Пустынное поле, обрамленное темными силуэтами гор. Ни одного признака чужого присутствия. Но Каре они были не нужны. Осторожно взбираясь на гору, она уже знала кого встретит.

– Здравствуй. Я почувствовала, что ты здесь, - сказала она поднявшись на пологий участок, осторожно, анализируя обстановку.

– Из тех, кто не боится меня, только ты, по какой-то причине, не хочешь меня убить,– произнес Рейл стоя спиной на краю горы.

– Быть может я вижу больше, чем другие.

– Зачем ты пришла? – его спокойный голос не был похож на тот прежний чудовищный рокот.

– Почему ты не убил меня, когда я поднималась на эту гору? – вопросом на вопрос ответила Кара.
– Я знаю, ты почувствовал мое приближение.

– А почему я непременно должен убивать тебя? – повернулся он к ней.

– Потому что ты пытался это сделать раньше.

– Только потому, что у меня не было выбора.

– Что это значит?

Несколько секунд Рейл стоял неподвижно, смотря прямо перед собой невидящими глазами. Затем он произнес, не меняя положения:

– Ты мучаешь меня своим существованием, Кара. Я ненавижу в тебе все - твое милосердие, мягкосердечность и стойкость. Они невыносимы для меня. Я пытался сломать тебя, чтобы искоренить все то, что мешает мне увидеть, что ты всего лишь человек. Смешать тебя с грязью, кровью, но ты все равно не хотела в них растворяться. Я хотел, чтобы ты ненавидела меня. Я надеялся, что ты убьешь меня, но ты сделала в сотни раз хуже. Ты оставила меня одного, прикованного к камню наедине со своими мыслями и твоей невыносимой Альмой, которая заставляла меня вновь и вновь чувствовать то, что мне ненавистно. Но я не чудовище. Я не получаю наслаждения от пыток. Это лишь мера воздействия на людей, позволяющая добиться чего угодно. Однако, я получал облегчение мучая тебя, будто устраняю источник своих мучений.

– Но моя Альма помогла тебе. Ты уже не тот, кем был раньше…

– Да неужели? – разнесся зловещий рык по ущелью.

– Иначе ты бы убил меня не раздумывая, - продолжила Кара, не обращая внимания на выпад.
– Как ты смог избавиться от Альмы?

– Аварум,– несколько погодя вновь прежним тоном ответил Рейл. – Он задействовал свою магию. Ему пришлось жечь мне душу, потому что моя Альма крепко сплелась с твоей. Я горел заживо и не мог умереть, потому что на мне клеймо. Я излечивался и ранился вновь и вновь.

– Я почувствовала это…

– Мне жаль.

Его слова растрепал ветер, но все же они были слышны.

– Это ведь не совпадение, что Юлиан вернулся как раз в тот момент, когда Аварум планировал сам сыграть его возвращение?

– Не совпадение,– поморщился Эйвери, будто ему было трудно признать это. – Я освободил его, убив стражу Румпитура.

– Но почему?

– Я не стремлюсь к обнаружению пророчества. В руках отца оно способно истребить все живое.

– Зачем ты здесь, Рейл? – вкрадчиво произнесла Кара.

– На то есть свои причины.

– Ты облил меня настойкой Стреблоризы …

– Я не делал этого, – перебил ее Рейл и в его голос закрался рокот. – Я не за что не стал бы лишать гения таланта. Это жестоко.

– Более жестко, чем мучить и убивать людей?

– Да. Смерть забирает человека таким, какой он есть. Она не калечит его душу.

– Но пытки калечат.

– Они калечат лишь плоть.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что морально я не пострадала.

– Я знаю это, но иначе я не мог,– развернулся он и дойдя до обрыва, сел на краю спиной к Каре. – Мы почти квиты, хоть ты, по сути, и непричастна.

– И каков сейчас результат от твоих издевательств надо мной? – произнесла с трудом сквозь огромный ком в горле Кара. – Что они тебе принесли?

– Ровным счетом ничего, кроме минутного облегчения в прошлом. Но твоя Альма… Она показала мне много, чего я раньше не понимал и не ощущал. Ваша с Ричардом любовь…– сказал он то ли с сожалением то ли с отвращением, пробежавшем по его лицу, – такая сильная и непостижимая вещь,– согнул он ногу в колене и облокотился на нее рукой.