Кровь бросилась мне в лицо. Нет, это уже чересчур! Цвет общества, надо же! Да эти господа с таким же успехом могут претендовать на лавры святых. Сборище распутников и блудниц, не иначе. И Марко еще имеет наглость знакомить меня с ними!

Я гордо вскинула подбородок, окидывая взглядом зал.

— Очень приятно, — процедила я сквозь зубы. — Как это мило с вашей стороны — собраться ради меня. Право, не стоило так утруждаться. Боюсь только, мне будет затруднительно поддерживать… э-э-э… привычный градус веселья. Видите ли, у нас в Англии приняты более чопорные нравы.

По залу прокатилась волна смешков и перешептываний. Матроны закатили глаза, девицы захихикали. Марко и бровью не повел, только сощурился, что кот на сметану:

— Помилуйте, какие церемонии! Уверен, вы быстро освоитесь. В конце концов, недаром же тетушка Беатрис завещала вам палаццо со всеми… кхм… потрохами. Видно, чуяла в вас скрытый талант.

Гости грянули хохотом, явно уловив непристойный намек. У меня потемнело в глазах. Вот негодяй! Еще и тетю приплел, не к ночи будь помянута. Нет, это переходит все границы!

Но я взяла себя в руки. В конце концов, я как-никак хозяйка дома. И не позволю всяким проходимцам командовать в моих владениях!

— Благодарю за доверие, синьор Альвизе, — отчеканила я ледяным тоном. — Но, боюсь, вынуждена вас разочаровать. Во мне вы не дождетесь привычной услужливости. Так что давайте обойдемся без фривольностей, если вас не затруднит.

Марко скривил губы в усмешке, но кивнул:

— Как скажете, моя госпожа. В конце концов, вы здесь главная. Что ж, друзья, прошу к столу! Нашу несравненную гостью ждет множество… м-м-м… сюрпризов. Не будем же медлить!

С этими словами он галантно отодвинул для меня стул во главе стола. Я опустилась на сиденье, чувствуя, как подгибаются колени. Взгляды всех собравшихся скрестились на мне, как лезвия клинков.

Я с достоинством опустилась на предложенный стул, расправив юбки и стараясь сохранять невозмутимость под перекрестьем любопытных, а порой и откровенно плотоядных взглядов.

— Прошу вас, господа, — произнесла я с царственным кивком. — Присаживайтесь. Надеюсь, ужин придется вам по вкусу. Вы ведь наверняка проголодались, ожидая моего появления.

Это замечание вызвало новую волну многозначительных смешков и переглядываний. Но гости послушно заняли свои места, не сводя с меня глаз.

— Восхитительно выглядите, моя дорогая, — пропела Лукреция Монтефельтро, окидывая придирчивым взором мой скромный наряд. — Хотя, пожалуй, вам не помешает чуть больше… откровенности в туалетах. Здесь это ценится.

— Благодарю за совет, — процедила я сквозь зубы. — Непременно им воспользуюсь. Когда сочту нужным.

Лукреция недовольно поджала губы, но промолчала.

— Кстати о нарядах, — встрял Джакомо Строцци. — Отчего бы вам не примерить что-нибудь из гардероба покойной тетушки? Уверен, там найдется много занятного.

Он подмигнул мне и облизнулся. Меня передернуло от омерзения.

— Премного благодарна, синьор Строцци, — отрезала я. — Но предпочитаю свой собственный стиль. Сомневаюсь, что платья тети Беатрис подойдут мне по фигуре. И по нраву.

Строцци состроил обиженную гримасу, а Гаспарини подавился смешком в бокал. Марко с интересом наблюдал за пикировкой, не вмешиваясь.

— А я слышала, в Англии сейчас в моде эти их чопорные чайные церемонии, — ввернула Олимпия, обмахиваясь веером. — Это правда, что леди должны сидеть с постными лицами и цедить разговоры о погоде?

— Бросьте, дорогуша! — расхохотался граф Риччи. — Какая там погода? Небось обсуждают, у кого муж меньше загуливает по борделям!

Гости грянули хохотом, особенно старались дамы. Я стиснула зубы, чувствуя, как в груди закипает гнев. Ну все, с меня довольно!

— Благодарю за внимание к английским традициям, — процедила я. — Но, боюсь, вынуждена вас разочаровать. В наших чайных беседах мы обходимся без пошлостей и скабрезностей. Хотя, понимаю, для некоторых это непривычно.

Повисло ошеломленное молчание. Дамы гневно раздували ноздри, кавалеры прятали ухмылки. Марко смотрел на меня с нечитаемым выражением.

— Что ж, не будем о грустном! — преувеличенно бодро воскликнул он. — Нас ждет обильная трапеза.

Как раз в этот момент двери распахнулись, и в зал вереницей потянулись слуги с огромными серебряными блюдами. Они ловко лавировали между гостями, расставляя яства на столе и наполняя бокалы рубиновым вином.

— Ах, какая роскошь! — захлопала в ладоши Валерия Кастелло, с вожделением разглядывая горы закусок. — Тетушка Беатрис всегда знала толк в удовольствиях. Надеюсь, вы продолжите эту славную традицию, моя дорогая?