Словно прочитав мои мысли, Марко сделал приглашающий жест рукой:

— Позвольте представить вам цвет венецианского общества.

Синьор Агостино Риччи, граф Кастелло, со своей очаровательной супругой Валерией. Синьора Лукреция Монтефельтро, богатейшая вдова в округе. Юный Джакомо Строцци, восходящая звезда политики.

Потом он указал на высокого седовласого мужчину с пронзительным взглядом:

— А это синьор Альфонсо Гримальди. Непревзойденный знаток искусств. Его коллекция античных статуй — предмет зависти всей Серениссимы.

Гримальди чопорно кивнул мне, окинув цепким взглядом с головы до ног. От его колючих глаз мне стало не по себе, будто он раздел меня донага.

— Синьор Умберто Барбариго с супругой Эленой, — Марко указал на чету, увешанную золотом и жемчугами. — Владелец процветающего торгового дома и щедрый меценат. Покровитель юных талантов, не так ли, Умберто?

Барбариго хохотнул и подмигнул мне, отчего его пухлые щеки затряслись. Жена недовольно поджала губы, сверля меня презрительным взглядом.

— Синьорина Олимпия Мерлони, прима Оперы, — Марко кивнул на томную брюнетку в алом шелку. — Её арии заставляют таять сердца, а красота сводит с ума мужчин. Берегитесь, Элизабет.

Певица одарила меня снисходительной улыбкой бывалой куртизанки и отсалютовала бокалом. Её низкое декольте угрожающе затрещало, едва сдерживая пышные прелести.

— И, наконец, синьор Лоренцо Веньер, — Марко указал на молодого человека в щегольском сюртуке. — Главный повеса и сердцеед Венеции. Говорят, нет такой добродетели, которую он не смог бы совратить.

Веньер послал мне воздушный поцелуй и подмигнул. Его красивое лицо дышало самоуверенностью и порочностью. Я почувствовала, как краска заливает щеки.

— Ах да, чуть не забыл! — спохватился вдруг Марко и положил руку на плечо скромно стоящему спиной мужчине. — Синьор Лучано Гаспарини, мой лучший друг и лучший нотариус Венеции. Элизабет, вы ведь уже знакомы? Именно он помог вам вступить в права наследования.

Гаспарини обернулся, и я чуть не задохнулась от возмущения. Он? Здесь? И почему я не удивлена!

— Синьорина, — почтительно кивнул Гаспарини, но в глазах его плясали насмешливые искорки.

Я приблизилась к Гаспарини, не сводя с него пылающего взгляда. Понизив голос почти до шепота, чтобы никто больше не услышал, процедила:

— Могла бы догадаться, что выпрашивали у меня палаццо не просто так, а для своего дружка. Интересно, почему же дали задний ход, когда я все же согласилась на продажу, узнав об особых условиях?

Гаспарини скорчил скорбную мину и так же тихо ответил:

— Синьорина, я уже объяснял — профессиональная этика для меня превыше всего. Я не мог пойти на сделку, зная, что вы не осознаете всех… тонкостей.

— А мне кажется, вы просто лукавите! — прошипела я. — Думаете позабавиться за мой счет? Но так просто вам это с рук не сойдет, синьор Гаспарини!

Я метнула испепеляющий взгляд на Марко, который с невинным видом прислушивался к нашему диалогу.

— И вы туда же, синьор Альвизе? Думаете, парочкой фривольных вечеринок сломить мою волю? Не на ту напали! Меня просто так не запугать. Вы крупно просчитались в своих мерзких планах!

Альвизе округлил глаза и прижал руку к груди в притворном удивлении:

— Помилуйте, синьорина! Что за нелепые фантазии? Никто не собирается вас запугивать или принуждать. Это просто дружеский ужин в честь вашего триумфа. Разве мы не можем порадоваться за вас? Гоните прочь мрачные мысли. Лучше насладитесь вечером в приятной компании. Обещаю, скучно не будет!

Он лукаво подмигнул мне, отчего по спине пробежал холодок. Я чувствовала, что попала в расставленные сети. Но сдаваться так просто не собиралась.

Тут мимо скользнула томная брюнетка Олимпия. Приостановившись рядом, она одарила меня многозначительным взглядом и вкрадчиво произнесла:

— Ах, синьорина, не ершитесь понапрасну! Уж поверьте моему опыту — здесь вам будет куда приятнее отдаться на волю страсти, чем сопротивляться.

Она послала мне воздушный поцелуй и поплыла дальше, виляя бедрами.

— Что ж, друзья мои, — подытожил Марко. — Думаю, на сегодня довольно церемоний. Нашей прелестной хозяйке не терпится поближе познакомиться с вами. Не так ли, Элизабет?