Он сжался и припал лбом к безжизненной руке мертвой Терезы.

Руперт Стоун долго смотрел на него, затем досадливо покачал головой.

— Не нужно было тебе так долго жить с нами, Чарли. Ты совсем потерялся и растворился в Терезе и моих детях, забыв о себе. Лучше бы нашел себе женщину и завел свою семью, а не был вечным пажом сестры. Это сломало тебе психику.

Голди мрачно подумала, что в чем-то Руперт Стоун был прав, но в своем высокомерии «главы семьи» не замечал измены, творящиеся прямо у него под носом. И в смерти Терезы косвенно был виноват тоже он: подавлял жену и игнорировал ее страхи, которые прорвались в безумном и неудачном побеге.

Она покосилась на Джеральда, молча стоящего в углу. Тот смотрел в одну точку. Интересно, винил ли он себя за смерть Терезы или понимал, что это все-таки несчастный случай? Джеральд всегда казался Голди черствым и угрюмым человеком, но совесть у него все-таки была. И она явно его мучила. Руки его дрожали.

Чарли Бэнкс вновь всхлипнул.

— Не говори так! У меня есть семья! Тереза… дети… господи, ну почему это произошло именно с нами?!

Валери хмуро заметила:

— Потому что Закария Стоун все-таки был убийцей. Один мертвяк мог соврать или ошибиться, но раз они такой толпой поднялись, значит, у них серьезные счеты к нему. Мы их вдвоем не ушатаем. Надо звать Беату.

— Не надо, — резко возразил Джеральд, — ей не нужно обо всем этом знать!

Похоже, его пугала мысль о ее реакции на гибель Терезы Стоун. Не сочтет ли любимая жена его виноватым? Не отвернется ли от него из-за этого? Голди мимоходом подумала, что этим его можно будет шантажировать, но отбросила эту мысль. Слишком рискованно.

— У меня есть идея, — сообщила она, — Беату мы позовем, но не для драки с мертвецами, а для зачаровывания болота. Мертвецы ведь все там. Либо пусть она как жрица проведет ритуал очищения или что-то вроде того. Если она воззовет к Калунне, та сможет подавить неупокоенных и не дать им подняться.

Джеральд заметно расслабился и кивнул:

— Это хорошая идея. Беата с этим легко справится.

— Делайте что хотите, но для похорон Терезы я вызову священника из Кловерфилда, — холодно сказал Руперт Стоун, — и прекращайте убеждать моих детей в существовании вашей выдуманной богини. Недавно я поймал Денни за подношением и молитвой ей: он горячо просил защитить его от мертвеца, а если получится, то подарить ему колдовской дар, чтобы он стал колдуном, а не бухгалтером в моей фирме.

Валери фыркнула.

— Да кто угодно на его месте поступил бы так же.

— Это не смешно. Денни должен верить в нормального бога, а не в вашу…

— А «нормальный бог» помог тебе или твоим жене и дочери? — резко спросил Джеральд. — Нет. Мальчик спасется, если обратит на себя внимание Калунны. Не отнимай у него этот шанс.

— Достаточно, — перебила его Голди, — я вас поняла, господин Стоун. Но Морланд теперь поклоняется вересковой богине, и если Денни будет учиться в местной школе и дружить с местными ребятами, то он в любом случае будет обсуждать Калунну, ее чудеса и праздники. На это я повлиять никак не могу.

— Это и не нужно. Постарайтесь избавить нас от этой обезумевшей нежити, и мы наконец закончим наши деловые отношения. К слову, мэр Кловерфилда, Джейкоб Салливан, интересовался вашим культом, вами и Беатой Хоффман. Он собирает о вас информацию. Я дал вам хорошую характеристику, и если вы справитесь, устрою вам с ним прямую связь по телефону. Ведьмы ковена Тринадцати его чем-то не устраивают. Возможно, вы работаете лучше, чем они.

— Благодарю вас, — опустила ресницы Голди.

Это был отличный шанс, но его придется уступить Беате: когда культ дойдет до Кловерфилда, сама Голди будет уже далеко.

***

Возле болота рядком лежали тела, накрытые мешками. Вокруг суетилась полиция, которой Валери давала показания об убийствах Закарии Стоуна и рассказывала о Поле Новаке. Лицо начальника полиции Морланда было мрачным и раздраженным, но он обещал оформить все, как полагается, опасаясь ссоры с могущественным культом ведьм и особенно Адалиндой, лечившей его мигрени.

Беата закончила ритуал очищения, и ненавязчивый аромат вереска, висящий над болотом, исчез. Голди вздохнула с облегчением.

— Спасибо.

— Не за что. Теперь никто больше не встанет, и болото будет обычным. Тела опознают, а потом захоронят. Ты в порядке? Выглядишь совсем больной.

Голди криво усмехнулась.

— Я просто не стала сегодня краситься. Август заканчивается. Когда устроим осенний праздник Калунны?

— На Самайн. Тридцать первого октября, — ответила Беата, вместе с Голди удаляясь от болота, — до того можно будет отдохнуть. Я и так слишком много трудилась в последнее время. Поздравь меня: деревни Виллбридж, Эрси и Темберли захвачены Калунной, границы ее земель отодвинулась от Морланда, и ты вольна посетить их, если пожелаешь. Хотя в Темберли пока лучше не ехать.