— Не знаю. Говорят, лет с десяти я должен был уже научиться. Нет каких-то специальных уроков или чего-то такого, просто это знание должно было прийти ко мне само. Но я походу самый отсталый из всех драконов в мире. Мне уже четырнадцать, и никаких намеков на трансформацию. Только раны заживают быстро, вот и все плюсы.

— Это уже немало, Лес. Мне хотя бы не нужно беспокоиться, что ты подцепишь какую-нибудь болячку.

— Это круто, да. Но где мои крылья? Неужели я смогу летать?.. — мечтательно произносит Лесандр и тоже отворачивается к окну, как будто пряча глаза.

— Когда вернется граф, можешь спросить у него. Он же дракон, вдруг чему научит.

— Не знаю, ба… я его побаиваюсь. Я же никогда не видел своего настоящего отца, даже не знаю, как надо себя вести.

Увы, это правда. Моя дочь не удосужилась познакомить их даже по видеосвязи. Чего и говорить, она и сама видела Сашку только на фотографиях да несколько раз в скайпе, когда он заходил в кадр. Я всегда чувствовала, как ему горько от этого, что даже родные родители его знать не хотят, но поделать с этим я ничего не могла. Разве что самой заменить и маму, и папу.

Мы проезжаем небольшие селения и еще через час добираемся до города. Я начинаю ненавидеть свои пышные юбки еще больше, чем прежде — Лисса буквально заставила меня надеть не простое домашнее платье, а более парадный костюм, чтобы «народ видел ваше величие», но сейчас я почти задыхаюсь. И от стягивающего грудь корсет, и от нескольких слоев юбок.

Карета останавливается, и к нашему окошку подскакивает сопровождающий охранник.

— Госпожа, мы почти в городе. Куда направимся в первую очередь? — спрашивает он.

План на сегодня насыщенный. Но я буквально не в состоянии думать от духоты, и потому говорю:

— В первую очередь к портному. Или портнихе, кто тут у вас.

— Хорошо, Ваша милость, — отвечает всадник, и карета трогается.

Мы въезжаем в город. На улице слышны голоса людей, а через окошко видны каменные средневековые домики высотой в один-два этажа. Иногда встречаются и деревянные, но в плохом состоянии — покосившиеся, какие-то непропорциональные. Совсем не те, что в современном мире в Европе выставляют за старинные кварталы.

Люди одеты довольно просто: все девушки, разумеется, в платьях, но они довольно тусклые по сравнению с моим насыщенным бордовым одеянием. Парни одеты попроще: чаще холщовые штаны и рубашки, хотя встречаются и более нарядные костюмы. Видимо, это местные купцы.

А еще пахнет навозом, и орут кошки. По пути я вижу нескольких облезлых — сидят на тротуарах. Их стараются обойти стороной или отогнать от домов метлами. Интернет бы взорвался от возмущения, увидь он эту картину.

Карета в очередной раз останавливается, и дверь распахивается.

— Ваша милость, мы на месте, — объявляет всадник.

Лесандр выскакивает на улицу первый и подает мне руку. Очень кстати, потому что выбраться из кареты с моими пышными юбками — не так просто. Радуюсь, что вместо каблуков на мне простые сапожки, иначе на мощенной камнями улице я бы не прошла и шагу.

Мы заходим в ближайшее каменное здание. Внутри довольно уютно, хотя это мало походит на магазин одежды — скорее, это обычное производственное ателье, где сидят работяги, всюду разложены ткани и подушечки с иголками.

— Кто здесь главный? — интересуюсь я.

Встает довольно взрослая женщина и подходит, неуклюже и без особого уважения кланяется.

— Здравствуйте, Ваша милость, — кривится она. Я замечаю на ее глазах подобие подводки, а на губах — следы чего-то, похожего на помаду. Хотя больше смахивает на свеклу, которой поводили по губам.

Мне здесь не рады, и это чувствуется в каждом кривом взгляде. Стоит ли заказывать одежду? Не обольют ли ее каким-нибудь ядом, как последний подарок Гераклу? Буду потом умирать в мучениях…

Прочь хмурые мысли!

— Как я могу к вам обращаться? — спрашиваю.

— Мигерра, Ваша милость.

Вот так имечко! Очень подходит внешности этой дамочки.

— Мы раньше встречались? Простите мне мою память, после покушения все смешалось, — говорю я.

Задача первая: проверить, знают ли в городе о покушении на меня. Судя по тому, что никто из работников не удивился, — да, знают.

Задача вторая: понять, как люди к этому относятся. И по ухмылке одной из молодых дам понимаю, что они, в принципе, не против моей смерти.