Риввард неторопливо снимает перчатку с руки и отвешивает мне легкую пощечину. Мне?! Как он посмел!

Я не остаюсь в долгу и бью его ладонью по щеке. Чуть выше бороды появляются несколько полос. Да, ты женился на девушке с коготками, красавчик.

— Не смей поднимать на меня руку, — зло говорю я.

А Риввард стоит ошеломленный моим движением. Он медленно касается щеки, на которой уже выступила кровь.

— Ты меня ударила, — не спрашивает, а спокойной говорит он. — Понимаешь, что это значит?

— Что кое-кому следовало бы научиться вести себя с женщинами.

Риввард вздыхает и надевает перчатку.

— Мы поговорим об этом, когда я вернусь. Как мой сын?

— В порядке, — смягчаюсь я. Кажется, хотя бы о Лесандре граф заботится искренне.

— Передай ему мои слова, раз уж сама не в силах отдать правильный приказ. Тех преступников нужно казнить. Вздернуть на деревьях между нашим дворцом и городом. Пусть каждый видит, к чему приводит покушение на графскую семью.

— Голодному бедняку, ворующему еду, ты, полагаю, отрубаешь руку? — максимально вежливо интересуюсь я.

— Разумеется.

— Наказание не соответствует проступку.

— Важна не мера наказания, а его непреклонное исполнение.

— Так и назначь подходящую меру!

— Они пытались убить вас с Лесом. Теперь мы убьем их. Думаешь, это неправильно? — Риввард усмехается. — Тогда ты ничерта не знаешь о правлении. Отпустишь их сейчас, и завтра найдешь змею под подушкой. Они не оставят своих попыток убить тебя.

— О, так ты заботишься обо мне? — с издевкой произношу я. — Это лишнее. Пока я дома одна, без мужа, решать тоже буду сама. С людьми, которые пытались убить именно меня.

— И моего сына, — напоминает Риввард.

— Я обсужу свое решение с Лесандром, не волнуйся. Возможно, он благоразумнее тебя и предпочтет разобраться в причинах преступления, а не заметать последствия.

— Глупая женщина, — бросает граф. — Я отдам приказ так или иначе.

— Отдавай. Только если на нас напали одни люди, нападут и другие. Решать нужно первоначальную проблему.

— Первоначальная проблема — это ты! Из-за тебя сохнет земля и идут эпидемии.

— Не надо валить вину на меня. Ты — главный дракон в графстве, ты взял в жены не избранную, а меня. И теперь смеешь меня обвинять?

Лицо Ривварда бледнеет, хотя он и до этого был белым, словно никогда не видел солнца. От этого зрелища даже мне становится страшно. Его рука тянется к мечу, который скрыт в ножнах на поясе.

Но, кажется, наше общее время закончилось. Не успевает мой муж вытащить оружие, как я падаю… и просыпаюсь на том же диване во дворце, где уснула.

— Как прошла встреча, Ваша милость? — интересуется бородач-волшебник, который давал мне зелье.

— Лучше некуда. Граф дал мне право распоряжаться дворцом как я пожелаю. Вы сможете связаться с ним еще раз, если потребуется?

— Нет, госпожа. Запасы крови графа Ривварда на исходе, мы применим их только в самом крайнем случае.

Вот и прекрасно. Значит, у меня есть время делать все что вздумается, пока муж не вернулся. А потом… Потом меня, похоже, обезглавят или повесят на дереве. Может быть, удастся хоть что-то изменить в графстве к его приезду?

Остаток дня я провожу в библиотеке и лишь к вечеру спускаюсь на ужин. Он оказывается столь же скромным, как и завтрак: какая-то безвкусная каша, а к ней — подозрительного вида рыба.

Лесандр, ужинающий со мной подсказывает:

— Не вздумай это есть, ба. Видел в инете видео про сюрстрёмминг. Походу это такая же гадость, я чуть не умер, когда попробовал.

Сюрстрёмминг? По сути, ферментированная рыба. Ее ели во времена и в тех местах, где были большие проблемы с пищей. Новый вкус и возможность хранить продукт долгое время сделали сюрстрёмминг деликатесом, но нормальным людям его есть противопоказано — грозит рвотными позывами. Эту рыбу я откладываю подальше от себя и обхожусь обычной кашей.

День получился насыщенным, и я, попрощавшись с внуком, иду спать. Перед этим уже в своих покоях читаю книгу об исторических событиях этого мира — что-то вроде летописи. Множество имен меня волнуют мало, хочется узнать больше о мироустройстве. И я узнаю: Северное графство, в котором я оказалась, славилось отличными парами в прошлом. Граф — всегда дракон. Оказывается, они бывают разных видов, мне достался (могла бы и догадаться по поведению!) потомственный ледяной дракон Флориен. Все его известные потомки жили здесь, все были ледяными. По-видимому, это сказывается и на окружении, поэтому наш дворец навсегда застыл во льдах. Про Лесандра в книге тоже нашлась одна строчка: родился 14 лет назад, предположительно, огненный дракон. Как огненный дракон появился в роду ледяных? Видимо, загадка природы. Или бывшая жена Ривварда сходила налево… но о таком в летописях не напишут. Если я права, неудивительно, что мой муж теперь так неприветлив со мной и, вероятно, со всеми женщинами на свете. Если даже истинная любовь изменила, чего уж ждать от других?