– Я думаю, девушке следует поесть, – вежливо заметил я. – Полагаю, порция рамэна не будет лишней и поможет неокрепшему желудку, непривычному к спиртному.

– Вы ко всем так любезны, Такуми-сан?

Ее голос пронзил меня как молния. Ведь я уже решил, что у меня явно не будет шанса завести с ней непринужденную беседу. Почти два часа мы с ребятами обсуждали, кто сколько выпил на пивном фестивале в прошлом июне. Но Айуми, видимо, было неинтересно. Похоже, ее увлекло другое: она вертела упаковку с влажными салфетками, читая надпись, где был указан состав антисептических компонентов.

– Нет, – проговорил я, отвечая на вопрос. – Только к слегка выпившим студенткам.

– Значит, если бы мы встретились в баре после моей защиты, вы бы не были столь учтивы? – слабо улыбнулась она, подпирая голову рукой.

– Меня бы все равно тут не было.

– А где бы вы были?

Я наклонился к ней и почти вплотную приблизился к ее лицу. Аромат вишни ударил мне в нос. Не самый любимый запах.

– Свои секреты я открываю исключительно тем, чей разум не окутан пьянящим саке, – прошептал я девушке на ухо, стараясь, чтобы это прозвучало как можно серьезнее.

Она уже не улыбалась, но и не злилась. А я был заинтригован: чем же она ответит на мою колкость.

– Эй, а вы, значит, шептаться начали! – недовольно буркнул Макото. – Не рановато ли?

– Все хорошо, – возразила Айуми. – Такуми-сан попросил подлить ему саке.

И не успел я опомниться, как она выплеснула содержимое чашки на мой костюм. Напиток растекся по рубашке, на которой расплылись огромные пятна. Не зная, что на это ответить, я лишь пристально смотрел девушке в глаза в ожидании ее реакции.

На секунду между нами повисла пауза, но, может, в баре наконец-то по-настоящему стало тихо. Лилиан зажала рот ладонями, а Макото просто не знал, что сказать.

– Хотите еще чашечку саке? – Айуми с вызовом взглянула на меня, как солдат, сдавливающий горло своей жертве, пока та еще жива.

Повторяю, в обычной ситуации я бы нашелся с ответом. Но огромные голубые глаза лишили меня дара речи. Такие большие и голубые… такие притягательные.

– Айуми, ты чего… – начал Макото, но я перебил его.

– Все нормально, – проговорил я, не желая продолжать комичную сцену. Общаться с выпившим – как бороться с ветром. Время действительно позднее. Я, как и обещал, вас подвезу. Буду ждать на улице.

Всю дорогу она молчала. А может, уже задремала. Макото и Лилиан изредка переговаривались между собой, но я был погружен в размышления, поэтому не вслушивался в то, что они обсуждали.

Если бы я мог отмотать время назад, выбрал бы шутку поуместнее. Но девушка показала свой характер. В любом случае завтра мне уезжать в Осаку, и я, пожалуй, никогда не вспомню об Айуми.

Рубашка подсохла. Придется соврать, что сам облился. Но Юри не поверит.

В ту же секунду, когда я подумал о ней, телефон завибрировал и на экране высветилось сообщение:

Юри [23:45]:

«Ну и где-е ты?»

Не спит еще, понял я.

Такуми [23:47]:

«Буду через полчаса».

Я уже подъехал к кампусу и притормозил у ворот. Осталось только разогнать кучку юных ученых по кроватям.

– Мы прибыли, – тихо проговорил я, сообразив, что не хочу будить Айуми, которая свернулась калачиком у окна.

Макото и Лилиан, энергии которых могло хватить, чтобы просидеть в баре до рассвета, первыми вышли из машины и уставились на спящую Айуми.

– Ее не вытащить, – заключила Лили, осматривая неподвижное тело: только если внимательно приглядеться, можно было заметить едва уловимое дыхание и чуть вздымающуюся грудь. – Можете забрать ее себе, – пошутила девушка, но потом осознала, что сказала глупость. – Тяни ее за руки, – кивнула она Макото. – На счет три. Раз, два…

– Что? Да я ее не подниму, – отозвался тот и отошел подальше от машины. Шнурки на кроссовках парня были развязаны, а пьяная моторика слаба.

Наверное, взяв девушку на руки, он принес бы больше вреда, чем пользы.

Я начал поглядывать на часы и понял, что не смогу сдержать обещание, данное Юри, хоть и отвоевал себе тридцать минут.

– У вас строгий комендант?

– Ну… как сказать, – призадумалась Лилиан. – Его обычно никогда нет на месте. Точнее, он слишком ответственный, но в позднее время позволяет своей голове склониться набок и отключается. – По ее хихиканью можно было смело предположить, что молодым людям далеко не впервой возвращаться в общежитие за полночь.