– И что ты здесь забыл?

– Бессонница замучила, – прозевал Макото и спрыгнул с подоконника. – Завтра финальные экзамены, а через две недели защита. Нервно мне.

– Поэтому ты решил спуститься в женский туалет?

– Ну да, а чем еще заняться? Если только… – проговорил он ехидно, заворачивая рукава пижамы.

Макото был жутким пошляком, я бы никогда не хотела побывать в его голове, забитой извращенными фантазиями.

– Бендан [6] , – с вызовом выпалила я единственное китайское ругательство, которое знала.

– Вау-вау, Айуми-тян, ваш китайский улучшается с каждым днем.

– Спасибо Нефритовому императору, – вслух поблагодарила я божественного даосского вершителя судеб. – А теперь не мог бы ты уйти, у меня… нештатная ситуация.

– Фу-фу, – скривился парень и зажал нос. – Зря я хотел ЭТОГО!

– Ты! – не удержалась я и пнула Макото. – Проваливай, иначе закричу!

– Кричать будешь завтра, когда сдадим экзамен. Как насчет отпраздновать где-нибудь?

– Макото-кун [7] , либо ты сейчас уберешься отсюда, либо услышишь или даже увидишь то, что не сможешь забыть. – С этими словами я наконец-то закрыла за собой дверь и занялась тем, для чего сюда пришла.

Карандаш еле-еле скользил по бумаге, настолько медленно, что я успела переписать ответ на листе дважды. Вопрос в билете оказался легким, однако мне было непросто вызваться первой для ответа.

«Падение сёгуната [8] и реставрация Мэйдзи» [9] – именно таким был вопрос, на который у меня имелся исчерпывающий ответ. Я помнила, как папа в детстве часто рассказывал мне на ночь сказки о разных ёкаях [10] , кицунэ [11] и тануки [12] . Но после страшилок, в которых кицунэ пьет человеческую кровь и убивает людей, отец непременно переключался на политические басни, мне становилось скучно, и я засыпала.

Но некоторые папины истории до сих пор помогают мне учиться.

– Айуми-сан [13] , не желаете ли ответить первой? Или, возможно, вы хотите переписать ответ в третий раз?

Наблюдательность учителя часто заставляла меня волноваться, иной раз ладони даже покрывались липким потом. Сэкигути-сан был самым строгим преподавателем на факультете. Его меткие замечания и неудобные вопросы заставляли понервничать даже тех, кто собирался защищать докторскую диссертацию, бывало, молодые ученые бросали свои исследования и покидали университет в поисках лучшей доли.

Ко мне Сэкигути-сан тоже проявлял строгость, хотя нас связывали особые отношения.

Когда-то он знал моего отца и был ему лучшим другом. Именно Сэкигути-сан настаивал, чтобы я переехала в столицу и поступила в Токийский императорский университет, один из престижнейших вузов во всей Азии. Однако об оказанной помощи не ведал никто, так что мне следовало помалкивать. Поступить сюда значит отдать душу дьяволу, а насколько я могу судить по себе, без поддержки Сэкигути-сана даже самый скверный демон не посмотрел бы в мою сторону.

Без денег ты никто, а звать тебя никак.

Разве я не права?

– Да, я готова, – пролепетала я дрожащим голосом, встала и поплелась к преподавательскому столу. Мне показалось, что пол сейчас провалится, а ноги стали ватными.

– Приступайте, – с улыбкой проговорил Сэкигути-сан, когда я устроилась на стуле.

Я набрала в легкие побольше воздуха, слегка выдохнула, и поток мыслей нашел правильное русло, а мозг по очереди расставил факты по невидимым полочкам. Спустя десять минут я даже предположила, что все действительно пройдет гладко, а если повезет, то мне не зададут дополнительных вопросов.

– Когда в последней трети девятнадцатого века сёгунат Токугава пал, в истории страны начался новый период. Императорская власть была восстановлена, а затем…

Подготовка к любым экзаменам требовала тщательной работы с источниками. Многие преподаватели не терпели «чужеродной» трактовки исторических вопросов. Особенно часто полемика возникала между лекторами и иностранными студентами во время обсуждения итогов Второй мировой войны, когда спорно оценивалась роль Страны восходящего солнца.

Единственный выход не попасться в ловушку – читать японские научные труды. Благо последний семестр посвящен эпохе Мэйдзи с упором на предшествующие периоды истории.

– А вы знаете, как умер первый Токугава?

– Простите, что? – удивилась я. Вопрос застал меня врасплох.

Как часто люди придают значение забвению человека? Редко. Смерть – то, что не обсуждается, ее боятся.

– Вам какая больше версия нравится: что он умер от венерических заболеваний или же от пищевого отравления?