— И что сказать? Они же были там.

— Что наш ведущий помощник тренера будет исполнять обязанности главного тренера. На неопределенный срок.

Я напрягся.

— Почему не действующий? — он не отвечает. — Чья это была гребаная идея? Твоя или Джеймса?

— Это наше общее решение.

— Чушь собачья, — я слышу правду в его голосе. Паркеру нравится переставлять фигуры, выглядеть большим мальчиком. Это он и делает. — Тренер вернется. Возможно, уже сегодня.

— Мне нужно, чтобы ты прямо сейчас поставил команду на первое место.

Нова выходит из спальни, моя футболка облегает ее изгибы и заканчивается на коленях.

Она наклоняет голову.

— Харлан, — говорю я.

Ее губы сжимаются.

Да, ситуация не разрешилась, но мне нужно ее разрешить.

Она направляется в туалет, дверь за ней щелкает.

— Это Нова? — спрашивает Харлан. Удачная догадка.

— Да, это она, — я крепче сжимаю телефонную трубку. — Не ошибись, я хочу, чтобы она была в моей жизни, и я сделаю все ради этого. Если у тебя есть проблемы с ней, со мной или с нами, можешь сказать мне об этом прямо сейчас. Потому что этот бой ты проиграешь.

Харлан выдохнул.

— Не сегодня.

Я пересекаю гостиную и закрываю жалюзи. Утреннее солнце проникает в комнату по дюйму.

— Нам нужно поговорить о Лос-Анджелесе, — говорит он.

Свет в конце туннеля.

Причина каждого моего решения в прошлом году.

— Не сегодня, — я повторяю его слова, а затем отключаюсь.

Появляется Нова, ее лицо сияет, как будто она только что умылась, а волосы собраны в розовый узел на голове. Голубые глаза ищут мои, когда она пересекает ковер и идет ко мне.

— Есть новости? — она спрашивает.

Я подхожу к ней и обхватываю ее рукой за талию, чтобы притянуть к себе.

— Просто ассистент тренера берет все на себя.

— В этом есть смысл, — она запрокидывает лицо, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Только если тренер не вернется после этого. — в груди снова стало тесно.

Но Нова качает головой.

— Харлан считает, что эта команда — нечто большее, чем один человек. Тренер тоже это знает. Все стараются сделать все, что в их силах.

Я хмурюсь, прислоняясь лбом к ее лбу.

— Ты всегда думаешь о других людях.

— Это не так уж и сложно, — пробормотала она, изогнув губы.

— Иногда да. Когда всю жизнь думаешь, что ты против всего мира.

Ее глаза смягчаются, когда она смотрит на меня.

— Я слышала, что ты сказал Харлану о нас, — говорит она.

У меня перехватывает дыхание.

— И?

— Мне понравилось.

Узел в моей груди немного ослабевает.

— Я серьезно. Знаю, что я чертовски хорош в баскетболе, но когда дело доходит до того, чтобы быть хорошим парнем… Думаю, я учусь с нуля.

— Возможно, меньше, чем с нуля, после того, что вы с Харланом сделали, — замечает она, но ее губы дергаются.

— Тот факт, что ты все еще здесь, означает, что ты простила меня? — предлагаю я.

Она недоверчиво отступает на дюйм.

— Я этого не говорила.

Я поднимаю ее с пола и перекидываю через плечо.

Она вскрикивает, хватаясь за мои плечи для равновесия.

— Мне нужно идти на работу!

— Знаешь что, Нова? Сегодня суббота, и это была тяжелая неделя. Моя девушка только что сказала мне, что мне нужно стараться, чтобы заполучить ее прощение. Что я и собираюсь делать.

— Подожди!

— Это не просьбой.

Я обхватываю рукой ее бедра сзади и направляюсь в свою спальню. Она извивается, но сдается в тот момент, когда я задираю футболку и зарываюсь лицом между ее бедер.

На несколько часов я забываю обо всем плохом.

21

КЛЭЙ

Уже неделю тренер находился в коме, и я делал то, что просил Харлан.

Я разговариваю с командой.

Я хорошо себя веду.

Я прихожу в зал даже раньше, чем обычно, и слежу за тренировками, чтобы помощники тренера не напортачили.

Сегодня, когда я пытаюсь поддержать дух на тренировке, я вижу того, кого не ожидал увидеть на краю туннеля.

Джеймс Паркер стоит прямой как стержень, руки в карманах, пока мы выполняем упражнения.

Как только меня сменяют, я хватаю «Гаторейд» и направляюсь к нему. (Гаторейд — американский бренд спортивных напитков и питания).

— Клэй. Очень приятно.

По его голосу понятно, что мое присутствие не может не радовать.

— Ты мог бы подождать больше дня, прежде чем заменить тренера, — говорю я, останавливаясь перед ним.