Догадаться было нетрудно, что надумали девчонки. И всё — таки меня обдало жаром ожидания чего — то приятного и неизведанного.

Я вышел из дома и присоединился к нашим мужчинам за столом, которые попивали вино и рассказывали всякие истории, связанные с женщинами. Хорошо, что их жены разошлись по своим домашним делам и не слышали этих мужских разговоров, большая часть из которых были просто красивыми, будоражащими воображение, но никогда не реализованными сексуальными фантазиями.

Луция и Апра неутомимо носили в дом воду, дым из очага валил в быстро темнеющее вечернее небо.

— Ого, Луций, ты заставил своих рабынь уборку делать на ночь глядя. Не жалеешь ты их совсем, загонял по работам — гудели мужчины, попивая вино.

Подошла Луция, когда уже почти совсем стемнело:

— Хозяин, пошли в дом, нам помочь нужно.

— О! — засмеялись мужчины. — Иди, Луций, работу принимай!

— А — ну, рот закрыли, бездельники! — шикнула на них Луция. — Вот, я вас сейчас!

Мужчины прекратили свои шуточки — все знали суровый нрав Луции, а некоторые знали и её тяжёлый кулак.

Я попрощался и пошёл вслед за Луцией. Честно говоря, мне было не до праздника и я с удовольствием бы лёг спать.

Но, мои женщины решили иначе…

— Сатурналии* — Праздник в Древнем Риме проводился ежегодно 17 декабря — время, когда приходили к концу земледельческие работы и все стремились к отдыху и веселью в связи с окончанием жатвы. В этот праздник рабы как бы уравнивались в правах с господами в воспоминание существовавшего при Сатурне всеобщего равенства

Мы любили друг друга в этот вечер, и в эту ночь так вкусно, самозабвенно и без устали, словно в последний раз. Это было прекрасно!

А утром, мы отправились в Брундизий С собой я взял Марка — мне нужно было переговорить с префектом, чтобы он помог парню призваться в легионеры этой осенью.

Мы все были хорошо вооружены, кроме Луциллины, разумеется.

Я ехал с Луцией и Апрой в передней повозке, а Марк с Луциллиной во второй повозке. Везли с собой полотно, которое наткали женщины Ориенталии. Это на продажу. Марк знал торговца на рынке в городе, который всегда брал наше полотно и платил за него достойную цену. По крайней мере, поездка принесёт для моих домашних хоть какую-то пользу.

Мы с девчонками говорили мало — они откровенно дремали в свежем сене — умаялись за ночь. Зато Марк с Луциллиной, болтали без умолку, и смеялись. Я заметил, что молодые люди неровно дышат друг к другу с первых дней знакомства. И мне даже пришлось переговорить с Марком, чтобы он достойно относился к девчонке, а не то я буду очень зол, да и сестра Луциллины может и нож в бочину сунуть, если девочку кто попробует обидеть. А Луция девушка серьёзная, долго церемониться не будет.

Доехали до города без всяких приключений, слава богам. Да и желающих сунуться к четверым вооружённым до зубов путникам, думаю, было бы немного. Как я понимаю, префектура и солдаты хорошо проучили бандитов, особенно, если судить по многочисленным крестам с распятыми, вдоль дороги. Хватит надолго.

В городе опять остановились в таверне «Три мурены», оставили мулов и повозки на дворе таверны и все отправились по своим делам: я с девушками направились к префекту Юнию, а Марк — на рынок с полотном.

— Луций, ты не передумал нас отпускать? — совершенно серьёзно спросила Апра, когда мы уже подходили к зданию городской магистратуры. — А то мы с Луцией вчера ночью дали тебе возможность побывать в Элизиуме*. А вдруг, ты захочешь, чтобы так было всегда и не отпустишь нас?

— Хороший вопрос, Луций! — поддержала Апру Луция. — А ты, Луциллина, не слушай, о чём взрослые говорят. Вон, погляди, какой ослик разукрашенный ленточками идёт!

— Какой ослик?! Какие ленточки, Луция! — рассмеялась Апра. — Ты никак не хочешь отпустить от себя Луциллину, а она, между прочим, в свои тринадцать лет, уже замуж имеет право выходить. А ты ей про осликов и ленточки рассказываешь. Видела, как Марк неё смотрит? Да и Луциллина в ответ звёзды ему бросает, даже меня пробирает?

— Да вижу я всё прекрасно — насупилась Луция.

— Эй, девчонки, не задирайтесь! Сейчас к префекту заходим. Скромные улыбки наденьте, и глаза потупили, а то Юний большой знаток людей, может и палки в колёса нашему делу поставить.

— Какие палки? — напряглась Апра.

— Какие, какие?! Сам не знаю. Юний такой — может улыбаться и тут же на плаху отправить. Короче — отвечайте на вопросы коротко и понятно, и не лезьте со своими вопросами. Ведите себя как скромные и добродетельные рабыни…

— А мы такие и есть, хозяин. Скромные и добродетельные. И ни на секунду не развратные извращенки, как ты себе представил. Мы умеем вести себя в приличном обществе, не волнуйся. — добавила Луция.

Префект Юний принял нас с распростёртыми объятиями. Обнял меня, а моих рабынь поприветствовал коротким кивком.