— О! Что ты! Покупатель уж прилетал, страсти понарассказывал, — запричитала женщина. — Что ослушались вы его, да побили вас всех до смерти, — она ещё раз оглядела все заветные черты лица сына и сжала объятья ещё крепче. — Сыночка мой, вернулся.

— Да не томи уже детей да людей! — опомнился Бурый. — Давай в баню да к столу! Там всё расскажешь.

— Ой, всё-всё, — засуетилась матушка. — Там, в баньке, готово всё. Там и перекусить чуток принесла. Идите, деточки, идите.

— Да, неее… Я к себе побегу, — ответила Надя. — А то пока я намоюсь, он ещё ждать будет, — кокетливо усмехнулась она и скрылась в толпу зевак.

— Постой, сынок, — вдруг заметил Бурый, как из кузова аккуратно выгружают привязанного к доскам человека. — Это кто?! Кого вы привезли? Что с ним?

— А это, Батя, боец Покупателя! Наш бонус, так сказать. Нам теперь с ними сторговаться будет легче, — похваляясь, Игорь приобнял отца левой рукой. — А!? Вот это тебе как, добыча такая?!

— Что?! — Олег еле скрыл свой испуг.

— Нашли переломанным в лесу. Может с вертолёта выпал, бедовый. Починим, а там и спросим.

— Это не наш человек, — сухо, но уверенно ответил кто-то сзади них.

— Да, вот, кстати. Сын, знакомься. Это наш сожитель теперь Серген. Серёга, по-нашему. Он человек Капитана Штульца. Дознавателем приставлен к нам. Так сказать, для связи с народом, — Олег развернулся и чуть отступил, дав им пространство для рукопожатия. — Это мой младший, Игорь.

— Сигрун, — дознаватель протянул руку Игорю. — Так называли меня родившие.

— А, ну ясно, — Игорь пожал ему руку. — Родившие. Я понял, то есть не выжившие, — он прочитал непонимание в глазах знакомца и дополнил. — Родившие меня погибли, и Родителями стали они, — он обеими руками обнял отца и мать. — И я благодарю судьбу за то, что связала нас! И то, что вложили в нас эти люди не оценить ни одной меркой в этом мире.

— Мне понятна ваша эмоция, Игорь.

— Всё! Довольно соплей! — Бурый, прервал лирику. — Вы — в баню. Вы — прогуляйтесь. За столом поговорим!

В баню к Игорю Бурый зашёл, принеся холодного квасу, — Сможешь вкратце рассказать, как всё прошло. А то тут Штульц прилетал, сказал, что у них возле Чёрной воронки сработала автоматическая оборонная система. Били там нарушителя. И поэтому привёз нам дознавателя, чтобы тут на месте сведения всякие собирал. Это не спроста всё.

— Ну да, была бомбёжка ракетная. Вот только не по нам, — усмехнулся парень. — Тупая их система оказалась. Своих разбомбили да успокоились. Вон этой повезло, почти целая. Как контузия спадёт, сама всё расскажет. Бредит парой. Кстати на нашем наречии, значит сможем пообщаться.

— Да только вот, Игорёха, это не их боец всё-таки, — возразил Бурый. — Мне тут Капитан наш, фокус один показал. И я тебе зуб даю, это не боец Покупателя.

— Ну и не наша точно! — Игорь, вытирая голову, вдруг опустил полотенце. — А били то сильно и несколько раз, да по разным местам. Получается, у нас опять кто-то в соседи просится?

— Получается, — вздохнул тот. — Надеюсь, твой спасёныш сможет нам что-то поведать. Там сейчас Покупатель зачистку провёл, так смысла ответа искать на поле том нет. Ладно, подождём.

Багровеющее солнце, садясь за лес, осветило всю веранду, где на топчане только что вернулась в сознание контуженная. Превозмогая боль, она попыталась сесть, но максимум, что получилось — это повернуться на левый бок и приподняться на локоть. Головная боль вдруг кратно усилилась. Оглядевшись, она вспомнила, что уже не раз видела всё это, а значит здесь уже не первый раз просыпается. Промотав в голове последние ясные и не ясные события, она однозначно поняла, что её кто-то, но только не свои, спас от гибели и сейчас пытается поставить на ноги. Одно оставалось загадкой — для чего им её жизнь. Силы в руках и спине критически быстро заканчивались, и она вновь откинулась на спину. Дощатому потолку было не более года — это явно говорило о развивающейся общине, которая её подобрала, она даже обратила внимание на электрический светильник в центре веранды, что намекало на деловые отношения их с Покупателем.

— Эй! — Тетёрка, набрав в грудь побольше воздуха, попыталась обратить внимание хозяев на себя — Тут есть кто?! Мне бы поссать! — она вдруг поняла, что очень плохо слышит саму себя, скорее по внутренней вибрации, чем ушами. — Мне бы не хотелось лежать на мокром! — здесь она обратила внимание на то, что была переодета во что-то свободное и тонкое на голое тело. — Э-эй! — головная боль просто выбила сознание.

В следующий раз она очнулась от того, что кто-то, приподняв ей голову, пытается напоить её жирным бульоном с большой железной ложки. Вокруг уже было темно и где-то у подножья топчана светилась свеча внутри стеклянной банки. Человек что-то говорил, но так тихо, что Тетёрка была просто не в силах расслышать. Куриный бульон сейчас ей был божественной наградой, она с жадностью поглощала каждую поднесённую ложку. От насыщения внутреннее тепло вновь унесло сознание в сон.

Утром следующего дня её аккуратно разбудили две женщины, они помогли ей подняться и пересесть в плетёное кресло с сильно откинутой назад спинкой. Пока та, что по моложе, меняла постельное бельё на топчане, другая, лет пятидесяти, сняла с раненой сорочку и полностью омыла её тёплой водой и полотенцами. Всё это женщины делали с откровенной заботой, а когда взгляды их пересекались, ласково улыбались и говорили что-то успокаивающее.

— Спасибо, — разведчица попыталась начать разговор. — Вы кто? — она поняла, что те отвечают, но так тихо и неразборчиво, что пришлось сильно напрягать слух.