Я с досадой уселась на берег и кинула в воду камень. Он с громким бульканьем пошел ко дну. Я подперла щеку рукой, пытаясь понять, как исправить свой просчет. Может, стоило подсыпать слезу девы прямо в бочку с медовухой?

Погрузившись в размышления, я даже не заметила, как ко мне подошел Кресс. Он сел рядом на берег, подстелив куртку и жестом велев мне пересесть на нее. Я не возражала. От земли шел холод, а простудиться не хотелось.

– Что, ведьма, не получается причинять добро? – усмехнулся Кресс.

Меня осенило.

– Так это ты сделал?

Глава 18

У реки было тихо. На воде дрожала лунная дорожка. Вдалеке виднелись костры, которые будут гореть до самого утра, пока последним гулякам не надоест плясать, а музыканты не порвут все струны. Кресс сидел рядом со мной, облаченный в черное, как принято у членов Ордена. Меж его бровей появилась морщинка. Единственная несовершенная линия на идеальном лице инквизитора.

– Ты это сделал, – повторила я, пораженная собственной догадкой. – Ты предупредил ведьму и околдованного парня, чтобы помешать мне! Поэтому я не смогла их найти.

Кресс продолжал смотреть на меня. Кажется, в его глазах мелькнуло разочарование. Однако он не торопился опровергать эту версию. Хмель путал мои мысли, мешал взять эмоции под контроль. Я пихнула инквизитора в грудь, вымещая досаду.

– Зачем?! – прорычала я. – Можешь меня ненавидеть, мне плевать на это. Но зачем ты помешал помочь Гленне?

Кресс молчал. Он лишь смотрел на меня, даже не пытаясь отпихнуть мои ладошки.

– Лика приворожила этого идиота, – продолжила я. – Видимо, у нее в роду были ведьмы, и она наложила на него вечный голод. Он как-то высасывает магию… Яков будет таскаться за ней, пока оба не издохнут от магического истощения. Мне нужно было подсыпать им слезы Девы, чтобы эта дрянь вылезла наружу. Как теперь прикажешь ловить дочку старосты? Мне вовек не расколдовать их!

– Ты правда думаешь, что я стал бы покрывать ведьму? – наконец подал голос Кресс.

– Она не совсем ведьма, – ответила я, дернув плечом. – Просто в ней чуть больше магии, чем в обычных людях. Она толком не умеет ей пользоваться. И не научится! Только вреда от этой Лики как от старой злобной карги, если не больше. Даром, что неумеха…

– Ты карга, – заметил Кресс. – А Лика человек?

– Да. Только я не совсем карга, а Лика не совсем человек. В ней есть щепотка ведьмы. И запомни, не бывает лишенных магии людей. Нет плохих и хороших. Отвыкай делить все на белое и черное.

Кресс покачал головой. Сорвав травинку, он принялся жевать сладкую белесую часть стебелька. Мы помолчали.

– Я никого не предупреждал, – сказал Кресс, выкидывая стебелек. – Просто тебе не хватает опыта в таких делах. Ты прошла мимо места, где эта парочка с комфортом устроилась.

Он поднялся на ноги и подал мне руку. Кажется, инквизитор предлагал мне поучаствовать в охоте на ведьму. Я чувствовала себя странно. Мне нравилось идти на дело с кем-то, а не в гордом одиночестве. Ощущение поддержки успокаивало. И все же Кресс был ужасным спутником для ведьмы. Выбрать его в компаньоны – все равно что отправиться в логово разбойников с полным кошелем монет.

Других вариантов все равно не было, ведь Гленна испугалась. Я решила довольствоваться малым. Тем более, инквизитор казался удивительно спокойным и добродушным. Он весь вечер позволял себя касаться, хотя обычно вел себя как капризный кот: ворчал и пытался сбежать подальше, чтобы его царственную особу не запачкали грязные ведьминские пальцы.

Мы обогнули раскидистую иву, гладящую ветвями водную гладь, и вышли к островку пышного орешника. Ветви деревьев образовывали кокон у самой земли. За ним я заметила движение.

Кто-то томно простонал, заставив мои уши гореть от стыда и смущения. Я подавила трусливое желание сбежать из этой обители разврата и шагнула вперед. Из-под орешника ко мне потянулись первые робкие щупальца магии.

Кресс отпустил мою руку. Без него в темноте стало холоднее и неуютнее. Не успела я толком собраться с мыслями, как все уже было кончено. Кресс вытащил из зарослей орешника визжащую Лику и ругающегося на все лады Якова. Я стояла напротив них и хлопала ресницами. Что делать-то? Кресс без тени смущения кивнул в мою сторону.

– Ну? Кто из них жертва, кто виновник? – спросил он. – Девчонка ведьма?

– Нет! – в который раз повторила я. – Просто у нее… А, неважно! Не надо никому выворачивать руки.

– Тарья, – подозрительно ласково обратился ко мне инквизитор. – Либо ты сейчас же что-то делаешь с ними, либо я их отпускаю. А тебя затаскиваю под этот самый куст орешника. И потом не жалуйся.

– Дай угадаю. Чтобы там и прикопать? Погоди, мне надо найти воду.

Кресс кивнул в сторону реки и насмешливо посмотрел на присмиревшую молодежь. Лика осознала, что сейчас будет происходить. Она дернулась, с тревогой посмотрела на Якова.