Я по-прежнему с тобой, но уже не так, как раньше.

– Гибриды упоминались лишь в древних сказаниях первородных, – задумчиво начал Мальком, – Это легенда. Сказка. Человек, переживший укус волка до возраста, положенного для перевоплощения. Они были иными, не такими, как обычные полуволками. Переняли лишь часть их способностей.

– Я ни разу не перевоплощался в волка, – бросил Энзо.

– Начнем с тобой, что я все еще не верю тебе. Но если допустить, что ты говоришь правду – гибридам этого и не нужно. Они перенимают лишь волчий дух, а не его оболочку, – Мальком вдруг улыбнулся, – Может, поэтому ты такой сорванец? Тебе не сидится на месте. Тебе всегда чего-то не хватает, правильно? Пустота в груди. Что-ж… Мне льстит, что ты задаешь эти вопросы мне, но, полагаю, пришел ты не только поэтому.

– Верно. Я пришел, чтобы вы наконец поняли – то, что вы творите, какую цель преследуете – это неправильно. Даже я, человек не самый честных кровей, говорю вам это. Ваша стая боится вас. От вас сбежали ваши дети. Таким правителем вы хотели быть? Возомнили себя Богом?

Мальком заулыбался и поднял глаза к небу:

– Мать-природа давала мне знаки, давно давала… Я должен был остановить несправедливость. Ты прекрасно понимаешь, о чем я, Безустанный, ведь сам крадешь лишь у людей, заработавших деньги нечестным путем. О да, ненужно так удивляться. Я достаточно разузнал о вас. Ты хороший парень, строящий из себя плохого. Охотники давно были на наших землях, и пора бы уже кому-то дать отпор людям. Моя жена не справилась с этим. Нас втоптали в грязь, отдали клочок земли, приносят детей на содержание…

– Вам дали свободу.

– Нет, – возразил Мальком, останавливая взгляд на Олли. Казалось, только сейчас альфа заметил подкидыша. – Нас сделали рабами. Мы воспитывали чужих детей, в то время, пока на нас велась охота. Мы терпели. Подчинялись.

Энзо вышел вперед.

– И каков же ваш план? Превратить всю стаю в волков? Какой справедливости вы добьетесь?

– О, ты не представляешь. Я уже почти добился ее. Правительство Алиены зависит от нас, все ждут нашего решения касательно детей, жаль, правда, что они его так и не дождутся. Дети превратятся в волчат, и вся Алиена будет помнить этот день, когда из-за пренебрежения к Патрии, потерпела потери. Начнется хаос. Люди пойдут против правительства. А мы будем на свободе. Нас оставят в покое, все будут помнить о Патрии, как о племени, что пошатнула стул правителя. В наши леса перестанут соваться, и мы проживем столько в волчьей шкуре, сколько нам уготовлено матерью-природой… Слышишь, Олли? Не трусь, я вижу на твоем лице сомнения. Я не злюсь на то, что ты испугался, дитя. Ты был моим помощником в отсутствие моих детей, за это я благодарен тебе. Ну же, сделай правильный выбор. Чего ты добьешься, будучи на их стороне? Твоя жизнь отныне будет продолжаться либо в сокрытии, либо под вспышками камер. Ты готов ступить на землю, где вот-вот начнется хаос? Или все-же останешься здесь, где слышно лишь птичье пение.

Олли энергично мотал головой из стороны в стороны, в уголках его глаз показались слезы. Мальчик словно заставлял себя оставаться на месте, несмотря на то, что слова альфы явно затронули что-то в его душе.

– Твои родители отказались от тебя. Планируешь вернуться к ним? Или остаться в компании преступников?

– Замолчите, – пробормотала Кая сквозь зубы, – вы понятия не имеете, о чем говорите. Вы попусту тратите время.

– Скорее, оттягиваю ваше поражение, – ни чуть не смущааясь произносит альфа, – все, больше мы никого не ждем? Или мои дети спрятались за вашими спинами?

– Они в Патрии, наводят порядок, – говорит Энзо, – не так-то легко выбить из голов членов Патрии, что их водит за нос сумасшедший.

– Сумасшедший… сумасшедший – это ты, Безустанный, раз утверждаешь, что в тебе течет наша кровь.

– Он не врет.

Все поворачивают голову туда, откуда донесся голос.

Среди палаток возвысилась хрупкая женская фигура.

Амелия смотрела на отца, крепко сжимая какую-то толстую, дряхлую книжицу в руках. В ту же секунду ее взгляд зацепился за Энзо. Возможно, ему это только показалось, но уголок ее губ взметнулся вверх. Независимо от себя она показала, что была рада его видеть. Сердце его забилось быстрее. Но потом, она перевела взгляд обратно на отца, и улыбка, а точнее, намек на нее, потухла.

– Здравствуй, папа.

Мальком опустил глаза. Теперь, он стоял спиной к Энзо и к остальным, поэтому парень не имел понятия, что отразилось на лице альфы, когда он увидел свою сбежавшую дочь.

– Не думал, что ты объявишься, – произнес Мальком спустя пару долгие секунды молчания.

Амелия сделала несколько шагов вперед. Девушка переводила взгляд то на палатки, то на альфу. Она казалось… другой. Энзо не узнавал девчонку, которую запер в кафе Уолсена. Ее осанка пряма, взгляд жесток, а движения плавны. Она осторожна. Она на чеку. Амелия казалось взрослее, казалась уверенней.

Если минуту назад он думал, что сердце его не может биться еще быстрее, сейчас он понимал, что ошибся.

– Я должна была. Вся эта история началась с меня. Со мной она и закончится.

Только сейчас Безустанный понял, что держала в руках Амелия.

– Ты хотел, чтобы я стала первой, на ком ты используешь Вечное перевоплощение. Не спросив моих братьев и меня, на моей церемонии ты планировал продемонстрировать, какого это будет. Неужели ты не осознаешь, что это могло закончится плачевно? Что я могла умереть, как умирают сейчас другие подкидыши от твоих экспериментов? – говорила, нет, рычала Амелия.

Мальком покачал головой:

– Ты была взрослее. Я бы не пошел на этот риск, не зная, чем все закончится. Тем более, ты же так хотела быть волчонком, дочь моя…Так хотела…

– Ты внушил мне это. Я не знала другой жизни.

– Но теперь ты знаешь, какова она на самом деле? И чем же отличается человеческая жизнь от нашей? Чем отличаются эти два преступника, за спинами которых вы трусливо прячетесь? – Мальком перешел на крик.

Амелия вдруг остановилась. Теперь, палатки были позади нее, и она стояла лицом к лицу с отцом.