Шрифт:
«Кая. Где Кая?» – раздался в голове Энзо вопрос, подкрепленным рычанием.
Вилю, кажется, было глубоко наплевать на перевоплощение Энзо. Единственный человек, интересовавший его, сейчас занимался перевоплощением подкидышей на поле боя.
«Она с Амелией. В порядке» – ответил Энзо и тут же задал вопрос, – «Как Протестующие? Вы ведь не оставили их?»
«Половина Патрийцев встала на нашу сторону, в основном родители полуволков. Все Протестующие живы, несколько человек в тяжелом состоянии, многие лишились конечностей. Кто-то боролся, а кто-то спасал Протестующих, добегал с ними на спине до полиции у главной дороги, бросал неподалеку, чтобы люди не заметили и не начали стрелять, и бежал обратно. Вскоре Дейзи и ее последователи просто сбежали, мы хоть и обессилены, но пустились в погоню, когда вдруг услышали твой зов» – на одном выдохе передал ему Дэн, и несмотря на пристально оглядел его с ног до головы.
Внезапно он вновь ощутил присутствие чужака за спиной и обернувшись, уклонился от выпада подкидыша. Слева на него тут же набросился второй, более крупный серый волчонок, Энзо прижал того к земле. Странно, с какой неописуемой легкостью ему давались эти трюки, на нем не была ни одного ранения, каждый подкидыш в итоге оказывался либо прижатым к коре дерева со слегка поврежденным позвоночником, либо на земле, где получили лишь грозный взгляд Энзо сверху вниз, после которого эти подкидыши уже не нападали на него, а убегали нападать на компанию Амелии. Энзо заранее предупреждал их лаем, воем, чем-угодно, лишь бы волчонка вовремя выхватили и постарались превратить обратно. Конечно, подкидыши были проворливы, но благодаря полуволчатам, вовремя прыгавшим со спины, многих удавалось усмирить. Многих, но не всех. Со всеми он не справится, их слишком, слишком много – окружив они его, Энзо бы точно не остался в живых, но пока подкидыши этого не сделали, и Энзо не знал, стоит ли винить в этом их фокус на Амелию и ее деяния, или внезапно настигшее его везение. Он отбивался как мог, он защищал собой остальных, но он никого не убивал – в этом и проблема. Они не боятся убивать. А он не желает становиться детоубийцей. Именно поэтому он, ни на что особо не надеясь, завыл от осознания скорого возможного поражения, и на его зов явились Запансы вместе с Шоной. И один из них уже успел лишиться конечности.
Зрачки Виля расширились, как только он обнаружил Каю, и не дождавшись никаких приказов от старших, он бросился прямо к ней.
Никто не остановил его, однако подкидыши, заметив чужаков, приняли выжидающую позицию, и как только Виль оказался в середине поля боя, прыгнули на него со всех сторон. Энзо выбежал вперед, тело Виля пропало из виду, волки будто втаптывали его в землю. Позади вперемешку со стонами боли Ника он расслышал такой громкий рев, что, казалось, на секунду лишился слуха – это, обнажив клыки, рычал Дэн. Сначала Энзо показалось, что тот был зол на сестру за побег из укрытия, пока ему не стал доступен мыслительный поток старшего Запанса:
«Нина, что ты здесь делаешь? Какого. Черта. Ты. Здесь. делаешь?!»
На эмоциях он явно позабыл о том, что девушка вместо его слов слышит лишь дикое животное рычание.
«Дэн, Виль!» – воскликнул Ник, ворвавшись вдруг к ним в мыслительный поток. Средний брат попытался сделать шаг в сторону младшего, намереваясь сделать неясно что – переманить на себя подкидышей? Поучаствовать в борьбе? С тремя лапами? Ему явно была нужна помощь, которую ему могла оказать сейчас лишь Шона, поддерживающая его сбоку.
«Ник и Шона, уйдите в безопасное место. Ник, тебе сейчас нельзя…» – начал было Энзо, уже расталкивая подкидышей в надежде отыскать утонувшего где-то под их весом Виля, и рыча в сторону Демьяна, чтобы тот вливал жидкость из пузырька всем, кого Энзо укладывал на лопатки. Блондин уже успел привести Олли в порядок, мальчик с перевязанным каким-то листом лбом тоже бежал к ним, и выглядел чуть лучше, в отличии от Демьяна, которого, казалось, сейчас стошнит.
«Энзо, это точно ты?» – вдруг услышал он разные голоса у себя в голове. Дэн, Ник, Шона говорили одновременно.
Они что, не знали, на чей зов прибежали?
«А кто еще?»
Шона все-таки послушалась и оттащила Ника в сторону, избежав стычки с подкидышем и обратившись к нему с комментарием: «Ты хоть знаешь, на кого сейчас рычишь, щенок!», она ответила Энзо:
«Надеюсь, если мы выживем, то разберемся, как это вообще могло произойти. Спасай Виля, гибрид. Не дай никому погибнуть и не погибни сам. Я позабочусь о Нике».
«Нет! Я должен…» – попытался вмешаться Ник.
«Убирайся отсюда. Я не позволю тебе лишиться второй ноги» – перебил его Дэн.
Тем временем, Энзо смог открыть доступ к младшему Запансу и оттащить подкидышей, которые толпой навалились на полуволка. Отчего-то Энзо вспомнил, как сильно Виль ненавидел волчье обличие, и до чего же это странно, иметь возможность быть самым скоростным волком в семье, и презирать свое второе воплощение. В этот момент он расслышал отголосок смешка в своих мыслях. Будь Энзо сейчас в человеческом обличии, его тело бы тут же покрылось мурашками и волосы встали дыбом. Смех был настолько отчаянным, настолько вымученным, будто смеющийся хохотал в последний день своей жизни на земле.
Все его слышали. Кажется, мазь, благодаря которой их мыслительный поток был недоступен для нежеланных слушателей, имела определенный срок действия, или же Виль просто перестал прилагать какие-либо усилия к тому, чтобы его мысли остались в секрете. Чертов мыслительный поток. Подкидыши тут же подхватили смех, а полуволчата наоборот, принялись болезненно скулить, словно дух их надломился, пропадали последние проблески надежды. Словно этот смех поставил их всех перед фактом: мы все в проигрыше. Никто из нас не выживет.