Немного подождав, мы вылезли из укрытия и поспешили закончить свою работу. Никто из нас не стал обсуждать услышанное, каждый думал о своем. Месяц до открытия банка. У нас совсем немного времени, чтобы найти какое-то решение.

В конце Ривален навела несколько иллюзий на некоторые из табличек и изможденно потерла виски.

— Все, я уже без сил. Если не хотите нести меня до дома на руках, то нам нужно уходить.

Ривален действительно выглядела устало, перестала подкалывать и отпускать комментарии по поводу людей, пока мы тихо двигались между улиц, хотя поводов было достаточно. Например, нам пришлось немного поменять маршрут из-за патрулирующей стражи, и пошли к старому дому с колодцем мы через другой район, мимо питейного заведения, из которого практически к нашим ногам вышвырнули незадачливого пьяницу. Из его носа сочилась кровь, а глаз был подбит, но это не помешало ему улыбнуться нам широкой улыбкой и заплетающимся языком проговорить:

— О, прекрасные барышни! Та драка стоила того, чтобы быть выброшенным к вашим ногам!

Мы перешли от него на другую сторону улицы и поспешили покинуть район, хотя причиной нашего беспокойства стал отнюдь не старый пьяница, а двое бугаев, выбросивших его из здания.

— Это что, древние? — слышали мы за спиной.

— Ты что, надышался алкогольных паров? Такие древние в столице?

— Нет, ты посмотри какие ноги!

Если бы мы не двигались так быстро, то может второй успел бы лучше нас разглядеть, но, к счастью, мужчины быстро утратили интерес и вернулись в трактир.

До колодца мы добрались без приключения, а там и до выхода из города было недалеко. Не передать словами с каким облегчением я вдыхала воздух, когда мы выбрались из каналов по ту сторону каменных стен. А там и до дома было недалеко!

Залезая на лошадь, я отметила про себя, что впервые назвала Лигнесу домом.

В поселение мы прибыли, когда наступило время обеда. Встретивший нас часовой сообщил, что отряд Риливикуса вернулся пару часов назад и уже отчитался перед Хеленикусом.

— Вылазка оказалась безрезультатной, — поделился с Дизгарией древний, но мы с Ривален стояли рядом и все слышали.

— Главное, что все вернулись целыми! — Дизгария положила руку на сердце и посмотрела за спину часового, на огромное дерево, которое за время нашего отсутствия приобрело больше красных листьев.

— Не совсем… — часовой вдруг опустил голову, а я застыла, ожидая плохих новостей. Дизгария резко побледнела.

— Что случилось? — в один голос спросила я с предводительницей теней. На лице часового появилась ухмылка:

— Мортекусу в руку попала какая-то заноза, никто в Лигнесе вытащить ее не может, а Мортекус все без конца ворчит!

Дизгария резко вспыхнула и громко сказала:

— Дурак ты, Айвикус! — и несильно ударила в плечо. Ривален засмеялась, а я же выдохнула облегченно. Тоже захотелось ударить Айвикуса, вот шутник!

Но я тут же забыла о вне меры веселом часовом, как увидела Эшера, широко шагающего прямо к нам навстречу. Не тратя и секунды, я побежала к нему, раскрывая руки и прыгая в его объятья. Эшер тут же поцеловал меня в щеку, и я почувствовала прилив радости, мурашками промчавшийся по спине до затылка.

— Как же я соскучился! — Эшер осыпал мое лицо и шею поцелуями, а затем крепко прижал к груди, а я со всей силы сжала в руках его плащ и зажмурилась. Казалось, мы не виделись пару дней, но как же это оказалось много!

— А я как соскучилась! — выдохнула я и поднялась на носочки, чтобы поцеловать его в губы. Я чувствовала, что в это мгновение на нас глазеет все поселение, но, как ни странно, никого вокруг не видела, кроме Эшера, будто на мои глаза надели шоры.

— Айрин, я отправляюсь с отчетом к Хеленикусу, — вдруг достала меня с небес Дизгрия, проходившая мимо. — Не буду тебя задерживать, так что встретимся на ужине.

— До ужина, — произнесла растерянно я, не отводя глаз от Эшера. Он вдруг тихо засмеялся:

— Вижу, с Дизгарией ты поладила! Не хватает только слов «Вольно, солдат»!

Я засмеялась, подхватывая его звучный смех. Сейчас я могла бы смеяться вместе с ним над чем угодно.

— Дизгария хорошая, — сообщила я, переплетая свои пальцы с пальцами Эшера. — А ты поладил со своим отрядом?

Эшер повел плечом.

— Во всяком случае, мне не хочется спрятаться от них где-нибудь. Я боялся, что меня не примут, но все вроде бы хорошо. Пойдем?

И он повел меня вперед, к саду Лигнесы, в котором росли изящные высокие яблони, которые в это время года выглядели по-осеннему грустными и поникшими, но не для нас. Под одной из них мы с Эшером устроились. Эшер предложил положить мою голову на свое плечо, чем я с удовольствием воспользовалась.

— Ну, рассказывай, — когда мы немного посидели в тишине, Эшер решил расспросить меня о моих приключениях. О своих он сразу же сказал, что ничего интересного с ними не приключилось, и за все путешествие он пригодился только тем, что разжег огонь фаерболлом. «Зато какой это был фаерболл!».