Наконец, Стоун заговорил.

— Что хочешь ты? — спросил он. — Пулю или кулак? Выбирай.

Дыхание Колта участилось, и он моргнул, глядя на человека, который только что предоставил ему выбор, как умереть. Он хотел бежать быстрее, чем когда-либо в своей жизни, конечности покалывало, словно подпитываемые внезапным приливом крови. Но ворота были закрыты, и спасения не было.

Во рту у него пересохло, а в ушах глухо стучал пульс.

Так ли себя чувствуешь перед смертью?

— Конечно, я могу выбрать за тебя, если сам никак не решишься.

Он чувствовал запах собственного пота, катившегося по спине. Стоун солгал о том, что даст ему шанс на жизнь, а он глупо поверил.

— Пуля, — сказал он, закрывая глаза и мысленно готовясь. Возможно, это лучше, чем то, что приготовил для него Сантино.

— Легкий выход, — заметил Стоун, подходя к нему и разминая пальцы.

Мышцы Колта напряглись, он отступил назад, но пистолет у его бока удерживал его на месте.

— Если бы это был мой выбор, — продолжил Стоун, сжимая руки в кулаки, а затем сгибая пальцы. — Я бы забил тебя до смерти за все, что ты с ней сделал, за тот ад, через который заставил пройти ее и Джейкоба, за каждый гребаный след, который ты оставил на ее теле и лице.

Голос Стоуна угрожающе понизился, когда он приблизился, а Колт попытался отодвинуться.

— Ё*аный сукин сын, — прошипел он. — Надо бы убить тебя сейчас. По крайней мере, мне полегчает.

Колт нервно сглотнул и увидел, как дернулись желваки на челюсти мужчины. Внезапно он почувствовал желание отлить.

— Ничто не доставило бы мне большего удовольствия, чем сначала переломать все кости на твоем лице, а потом твои пальцы, один за другим.

Мужик — псих. Колт сжался до размеров горошины и чуть не задохнулся. Такое чувство, что его внутренности в любой момент вытекут наружу.

— Пулю, пожалуйста, — умолял он, когда Стоун отошел, спокойно поправляя рукава пиджака, прежде чем сунуть руки в карманы брюк.

— К сожалению, — ровно ответил Стоун, глядя на него прищуренными глазами, — это не мой выбор и не твой.

Волосы на затылке Колта медленно встали дыбом.

— Нет? — спросил он. Какую игру затеял Стоун?

Стоун покачал головой, но ничего не сказал.

— Тогда… тогда чей это выбор?

— Джейкоба и Саванны.

— Они знают об этом?

— Нет, и не узнают. Но я знаю, чего они хотят. — Стоун кивнул и на мгновение опустил голову. — И они не хотели бы, чтобы я убил тебя или чтобы ты умер… конечно, я бы не стал пачкать руки. Один из этих благородных джентльменов сделал бы это.

Пот начал капать со лба. Был ли у него шанс, или Стоун издевался над ним?

— Чего бы они хотели?

Стоун фыркнул.

— Тебе посчастливилось быть женатым на этой женщине много лет, и ты до сих пор не знаешь, чего она хочет? — Его ноздри раздулись. — Ты все еще не знаешь, что она за женщина? Она никому не причинит вреда. Даже такому ё*аному неудачнику, как ты. Даже после того, что ты сделал.

Дыхание Колта стало прерывистым и поверхностным.

— Она хотела бы, чтобы ты исчез, никогда не показывался и не связывался с ней снова. Это их выбор, и я должен его уважать.

Внезапно, Колт преисполнился надежды.

— Я не хотел этого делать. Никогда не хотел обидеть Джейкоба. Все это время я его искал, ничего не сделал, чтобы он убеж…

— Хватит. — Стоун говорил тихо, но Колт услышал и замолчал.

— Я уеду. Исчезну. Клянусь, я никогда больше не свяжусь с ними.

Стоун кивнул мужчине, который вез их сюда. Мужчина шагнул вперед и вручил Колту сумку.

— Что это? — Он слишком боялся взять ее.

— Сорок тысяч долларов и ни долларом меньше, — ответил Стоун. — Я купил тебе свободу и ожидаю, что ты сдержишь свою часть сделки.

Стоун все равно дает ему деньги?

— Возьми, — сказал он.

Колт отшатнулся, решив, что это какая-то дурацкая шутка.

— Бери, — прорычал Стоун, делая к нему шаг. — Я не знаю, от чего ты бежишь. Я мог бы отпустить тебя обратно в ту нору, из которой ты выполз, навстречу судьбе, что ты заслужил.

— Почему ты этого не сделал? — спросил Колт. К чему все это?

— Потому что Джейкоб не заслуживает такого. Я бы не хотел, чтобы, став взрослым, он выяснил, что его старика зарубили, потому что он не смог вернуть долг. И, в первую очередь, я не хочу, чтобы Джейкоб узнал, почему ты его похитил.