Что-то острое и ледяное поползло по венам Колта в этот момент, и он понял, что этот человек любит его сына больше, чем когда-либо любил Колт.

— Одним звонком я могу отдать команду людям, которые выследят тебя и убьют во сне. Я могу сделать так, чтобы за каждым твоим шагом следили, и ты никогда об этом не узнаешь. Время от времени за каждым твоим шагом будут следить, чтобы убедиться, что ты выполняешь свою часть сделки. — Стоун наклонился вперед, и его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от Колта. — Никогда не давай мне повода убить тебя. Теперь иди.

— Идти? — спросил Колт, колеблясь. Он также не осмеливался открыть сумку и заглянуть внутрь.

— Уходи, пока я тебе не врезал. У меня кулаки чешутся с тех пор, как мы тебя забрали. Ты не представляешь, как трудно было удержаться и не набить тебе рожу.

Колт подошел к воротам, другой мужчина открыл их.

— Где я? — спросил он, глядя в кромешную черную стену тьмы. — Темно. У вас есть фонарик? Я не знаю, куда идти.

— Как и Джейкоб, сукин ты сын.

Колт крепко сжал сумку.

— Вы меня больше никогда не увидите, — пробормотал он и скрылся в темноте.

— Дорогая, ты не выглядишь так, будто много спала. Почему бы тебе не вернуться в постель? — предположила ей мама, несмотря на то, что была середина утра. Саванна пыталась поспать еще после четырех часов сна, но с восьми утра беспокойно ворочалась в кровати.

— Мне не спится.

— Тобиас оставался допоздна?

— До полуночи.

— Кажется, ты ему очень важна.

Саванна потягивала кофе и хотела, чтобы ее оставили в покое. Она знала, что мама желала ей только добра, но этим утром ей нужна была тишина, чтобы обдумать все произошедшее. Те мгновения, когда ее сковывали ужас и холод от незнания, где ее сын, казались ей сюрреалистичными.

— Почему бы тебе не пригласить его на ужин? Было бы здорово познакомиться с ним поближе. Вчера у нас с твоим отцом не было возможности поговорить с ним.

— Вчера был не совсем обычный день, мам, — ответила Саванна ворчливее, чем хотела бы.

— Но почему бы тебе все-таки не пригласить его?

Мама налила себе чашку кофе и присоединилась к ней за столом. Саванна положила руку на голову. Как бы ей хотелось, чтобы все шло в ее темпе. Ей еще о многом предстоит поразмыслить, и она не жаждет отвечать на вопросы о ее отношениях с Тобиасом.

Время сейчас было непростое, и Джейкоб был ее приоритетом номер один. Она даже не могла начать думать о нем, или о работе, или о том, как собирается справляться со всем этим, а Тобиас беспокоил ее меньше всего. Она почти не сомкнула глаз, время от времени вставая, чтобы убедиться, что Джейкоб все еще с ней. Этим утром, когда она посмотрела в зеркало, на нее уставилось изможденное лицо с темными кругами под глазами.

Она выглянула из окон гостиной и с облегчением увидела, что несколько фотографов, которые ранее разбили лагерь у входа, теперь исчезли. Еще одна проблема, с которой ей не хотелось сталкиваться. Больше сплетен, больше вторжений в их жизнь, больше жестоких насмешек, с которыми придется иметь дело Джейкобу. Это было одной из причин, почему она надеялась скрыть от всех его исчезновение. Возможно, когда через неделю он вернется в школу, шумиха утихнет. Тобиас звонил ей ранее, чтобы предупредить о возможности появления фотографов у ее двери, но заверил, что это быстро уляжется. Остаться сегодня дома и не идти на работу, определенно, было мудрым решением.

Она снова села за кухонный стол и услышала звук закрывающейся входной двери.

— Папа пришел?

— Он ходил на утреннюю прогулку, хотя сегодня чуть припозднился. — Мама налила ему чашку кофе.

— Доброе утро. — Отец появился на кухне с мрачным выражением лица. Он швырнул на стол пару газет и взял кофе. — Подумал, ты должна знать, Ягодка-Малинка. Это во всех новостях.

— Я так и думала, — сказала она, спокойно глядя на заголовки.

«Сын любовницы миллиардера найден целым и невредимым»

Саванна ощетинилась, мгновенно покраснев от ярлыка, которым ее наградили.

Любовница миллиардера?

Она быстро пробежала глазами газету, радуясь, что о Колте нет упоминания. В статье говорилось, что «отдельно проживающий отец» мальчика по незнанию забрал сына после школы пообедать, и что мальчик заблудился. Больше всего ее раздражало то, что главное в статье было не беспокойство за Джейкоба, а то, что он был сыном матери-одиночки и по совместительству любовницы миллиардера. Внизу была фотография ее и Тобиаса на гала-ужине, а рядом — их фотография в Майами. Подразумевалось, что она предпочитала предаваться радостям хорошей жизни, оставляя сына томиться дома.