— Нет её здесь, сонбэ. Может, ошибка? Сложно в такое поверить. Девчонка же! Ёдонсэн среднюю школу закончила и то на фотографиях старше выглядит.

(Ёдонсэн [???] — Родная младшая сестра.)

— Не расслабляйся. Школьницы совсем безумные пошли. С мостов прыгают, самолёты угоняют. Ознакомился с обвинениями? Терроризм! Всё серьёзно.

— Зачем про мост, сонбэ? Девочки сами себя наказали…

— Воспитывать нужно правильно! Айщ, распустили. Теперь младшие не чета прежним. Одни танцульки на уме! Вот в наше время…

— Жаль их семьи, — согласился молодой напарник.

— Крэ… Действительно… Трагедия. Неправильно, уходить в таком возрасте.

Полицейские недолго молчат. Каждый думает о своём, рассматривая пассажиров.

— А обвинение в угоне самолёта? Так не бывает, сонбэ. Опять в столице ошиблись. Наверняка потерлась и семья ищет.

— Нэ? Разрешение на силовое задержание для кого? Рекомендация проявлять осторожность? Требование передачи сотрудникам «НРС» совсем не смущает?

— Ну-у… Слабо верится, сонбэ.

Поток людей иссяк. Пассажиры уходят, стремясь покинуть перрон, обдуваемый всеми ветрами.

— Всё? Неужели упустили? — пожилой нетерпеливо заглядывает в окна вагона. — Спрятаться негде. Мимо пройти не могла! Внимательно смотрел?

— Ие, сонбэ! Может, двойкам на выходах повезло больше?

— Чего радуешься, ХёнСу? — ворчит пожилой.

— Гляньте туда…

Молодой напарник улыбнулся шире и кивнул на семью рядом. Встречающий мужчина крепко обнял пассажирку в скромных одеждах. Розовощекий малец ухватился за ноги родителей, выражение мордашки крайне довольное.

После долгих объятий, женщина немного отстранилась. Быстро мелькают пальцы, что заставляет молодого полицейского хмурить брови и подойти ближе.

— Аньён хасэё, — после приветствия следует представление: — Инспектор Но ХёнСу, полиция Пусана. У вас всё в порядке?

— Аньён хасимникка, — семейная пара низко поклонилась власти.

— Ие, кёнчайгван-ним, — ответил мужчина.

(Кёнчайгван [???] — Офицер полиции.)

— Немного понимаю язык глухонемых, — объясняет ХёнСу. — Видел жесты… Про необычную девушку?

Женщина испуганно смотрит на полицейского и быстро кивает.

— Крэё… — мужчина свёл брови, опуская взгляд. Собравшись с мыслями, он взволнованно продолжает: — На самом деле произошло преступление. Нашу семью обокрали. Но мы не знаем когда это случилось и кому нужно сообщить.

— Вы ещё не составили заявление? — спросил пожилой полицейский. Он закончил осмотр вагона и подтянулся к семейной паре.

— Мы только встретились и безмерно счастливы, что получилось доехать! Даже не знаю, как поступил бы, высади кондуктор семью… Зимой и без денег!

— Это могла быть похожая девушка?

Пожилой полицейский выставил планшет с ориентировкой. Женщина внимательно изучает распечатку. Малец подпрыгивает, желая проявить участие и доказать свою полезность в кругу важных взрослых.

— Ещё и воровка! — ворчит пожилой, отследив выражение узнавания на лице женщины.

— Аджосси! У неё ярко зелёные глаза! Таких классных никогда не видел, — громко заявил пацан.

Ребёнок уверенно кивает. Во взгляде мальчишеский интерес и жадное рассматривание жёлтых рукояток шокеров в поясных кобурах. Пальцы женщины ловко замелькали в воздухе, привлекая внимание.

— Действительно, глаза зелёные… — неуверенно протянул ХёнСу, заново перечитывая ориентировку. — Национальность не указали, но черты восточные. Такое разве бывает?

— А ещё она говорит очень необычно на нашем языке, — робко добавил мальчик.

Люди в форме переглянулись.

— Северная шпионка?! Поэтому «НРС» подключили! — решил ХёнСу, который вдруг всё понял.

— Нужно смотреть в оба, — запальчиво тараторит пожилой, — она наверняка скрылась под составом. Или на крыше?! А может, прыгнула в сугроб? Но снег ещё не выпал… Северокорейские шпионы пролезут в любую щель! Срочно вызываем собак, войска и авиацию!

Мужчина уставился, хлопая глазами. Его отвлекает настойчивый рывок за руку и ловкие жесты спутницы.

— Сонбэ-ним… — выдавил ХёнСу, краснея щеками ещё больше.

— Айщ-щ! — махнул рукой пожилой.

Страдающий похмельем кореец прекратил ломать комедию, так как понял, что шутка не по адресу.

— Девушка отдала свой билет и покинула поезд, — звучит перевод настойчивых жестов.

— На какой станции она вышла? — сварливо уточняет пожилой.

— Недалеко от Сеула, — ответил мужчина, — скажите, мы можем как-то помочь?