Грузовая лестница устремилась вниз, звучат громкие шаги по металлической аппарели. Загорелся красный свет детектора объёма в потолке. Массивная дверь легко откатилась на роликах. Боковая панель считала метку пропуска и тихо пискнула.

Сидящий у входа сотрудник привстал из-за стола и поклонился. Его рука что-то поправляет у подмышки, одернув пиджак.

Кореец в пальто не обращает внимания, двигаясь мимо занятых девушек, сидящих в наушниках у терминалов. На экранах карты местности, таблицы анализа, командные строки, звуковые спектры. Чернеют серверные стойки, за прозрачными дверями подмигивают огни сложной электроники. Рядом металлические стеллажи, там картонные папки и самое важное, что нельзя хранить в цифре.

Потолок навис удивительно низко. Прыгни и треснешь макушкой лампы освещения. Но кореец в пальто скакать не думает, он проходит мимо длинного стола, рядом с крупным экраном проектора. Сотрудники в одежде синих оттенков внимательно изучают изображение высокой четкости на стене.

Удалившись глубже в «вещевой склад», кореец в пальто опускает корзинку с картонными стаканами на стол и снимает верхнюю одежду. Кофе протянут молодому напарнику в соседнем кресле. Молча кивнув на благодарный поклон, кореец без пальто уселся перед терминалом. Задумчивый взгляд окинул стену напротив, полностью забитую экранами мониторов, выводящих калейдоскоп внешних данных.

— Как у нас дела МёнХёк?

— Ведём объект, НимХван сонбэ, — докладывает напарник, — ночью случилась накладка.

— Накладка?

— Старые вагоны, там отсутствуют видеокамеры. Объект сошла не доехав до конечной. «Циклоп» подхватил лицевую засветку, просеивая общий видеопоток, на это ушло почти четыре часа… — парень нахмурился, — Сонбэ! Необходимо заставить техотдел нарастить серверные мощности…

— Объект специально путает следы?

— Не думаю, — отрицательно кивнул МёнХёк, — иначе потеряли бы с концами, слишком много времени упустили.

Парень щелкнул клавишами терминала, выводя картинку на всю стену.

— Когда действуют скрытно, так себя не ведут!

Зернистое изображение уличной камеры показывает необычную особу. Тонкие ноги торчат из мешковатой одежды, шагая по узкому бордюру. Руки вытянулись в стороны, удерживая равновесие, в ладошках вафельные печеньки. Одна сладость видна из под капюшона толстовки.

— По словам сменщиков, это ещё цветочки! — усмехнулся МёнХёк.

— Изображение актуальное? — нахмурился НимХван.

Отпивая кофе, парень сосредоточился. Он гораздо моложе напарника и ниже по должности. Поэтому раньше заступил на смену и успел подготовить данные. Теперь необходимо ввести в курс дела старшего.

— Наблюдаю визуально больше часа. Поведение чистого ребёнка. Накупила хлебных карасей и ест на ходу, вышагивая по улице. Иногда замирает, любуясь видами. Словно на экскурсии!

— Почему визуально?

— Распознавание не работает. Причину установить не могу. Может, дело в одежде? Структура походки часто плавает и отметку срывает. Возможно, софт барахлит. Прошлая смена тоже жаловалась.

— Привяжи по мобильнику.

— Никакой электроники, сетевой след нулевой…

— Сейчас обыватель немыслим без телефона! — удивился НимХван.

— Ие, сонбэ… Но, она очень странная…

— Информационный след?

— Его нет. Никакой социалки. Выходной смене удалось откопать мусор и обрывки двухлетней давности на островном сегменте сети… И всё.

— Брось мне выборку последних данных и контакты.

Парень защелкал клавишами терминала, составляя инфо-пакет.

— Всё делать вручную… — ворчит МёнХёк, — технари совсем от рук отбились…

— Не теряем бдительность и работаем, — приказал НимХван.

На его личном экране имя недавнего таксиста расщепило взрывом линий. Видны семейные связи, рабочие, медицинские данные. Полное досье. Рядом соседняя точка: «Хонгик Спорт Спа». Её тоже взрывает ёжиком, отмечая узлы соприкосновения и личные контакты. Другие точки ждут своей очереди на экране. Началась обычная смена одного из «несуществующих подразделений НРС».

(Тем временем) Рядом с вокзалом. Сувон.

Хрумкаю печеньем в виде рыбки. Корейцы обозвали сладость «Пуноппан», но я то знаю, что это японский «Тайяки» или вафельное тесто с золотистой корочкой и сладкими начинками. Сейчас печенька шоколадная! Самая вкусная.

Неожиданно встретить здесь подобное блюдо. Такая выпечка крайне популярна в Японии. Легенда происхождения необычная: в начале прошлого века настоящий морской карась многим был не по карману, поэтому ушлые торговцы придумали выпекать печенье в форме рыбки, чтобы люди могли вообразить себе, будто едят деликатес. Лакомство пошло в народ, став популярным. Только за морем размер поменьше, местные вафли крупные.