Ладу я видела только на фотографии в отделении полиции. Ничего особенного. Брюнетка лет тридцати, с хорошей фигурой и обычным, совершенно не примечательным лицом. Наверное, если ее подкрасить-будет яркая девушка, а так… — увидишь и не запомнишь.

— Как думаете, почему они так с нами?

— Я не знаю, — ответила честно, отведя взгляд в сторону.

Панфилов вдруг принялся рассказывать мне про жену. Как они встретились и как поженились. Сколько раз в год ездили в отпуск и какой яркий был у них секс. Как сильно он обожал «свою девочку» и какой она была красивой.

Я слушала в пол-уха. Меня если честно мало интересовала эта женщина и не хотелось докопываться почему и как. Мне вообще все это дико надоело. У меня свои проблемы и слушать откровения этого взрослого мужчины было немного странно и даже дико.

Видимо Виктор заметил мое выражение лица.

Он вдруг замолчал, сжал кулаки и тут… тут он сорвался.

Слезы потекли по лицу, Виктор принялся нелепо и как-то даже глупо размазывать их по щекам вместе с соплями. Я немного ошарашено смотрела на этот бурное проявление чувств, протянула ему салфетки.

Внезапно мужчина перестал рыдать, зло заглянул мне прямо в глаза и сказал:

— Надеюсь, что она сдохла мучительно!

Сказал так, что я поверила. Поверила, что он и впрямь на это надеялся.

Вскочил со своего места и вылетел прочь из пиццерии.

Тут же ко мне подскочила Машка, которая сидела неподалеку за столиком и наблюдала за всем этим действом, вытаращив глаза.

— Это что сейчас было? Что за цирк?

— Ну почему цирк? У человека горе…

— Я понимаю, конечно, но у тебя вообще-то тоже. За кофе хоть заплатил?

— Да неважно… как бы дел не натворил.

— Не натворит, — ответила Машка.

Подумала и уже не так уверено продолжила:

— Наверное…

Глава 12

Машка уехала через два дня и то, только когда убедилась, что никто ничего мне не предъявляет. По крайней мере пока что. Взяла с меня честное слово быть на связи и пообещала «покопаться в этой мутной водице».

На следующий день после ее отъезда вновь объявился Макс. Позвонил как ни в чем не бывало, будто и не было ничего раньше.

— Как дела? — спросил так буднично, что я даже растерялась.

У меня тут муж пропал, следак грозится в тюрьму упечь, муж любовницы моего супруга закатывает истерики, а сама любовница мертва… и на все это такой простой вопрос «как дела»?

Почувствовала, как начиная трястись мелкой дрожью от распиравшего смеха. Только я могу оказаться в таком нелепом положении и услышать от несостоявшегося любовника «как дела?»

Пришлось все-таки взять себя в руки, не хватало, чтобы еще Макс подумал, будто что-то не так, или что еще хуже — будто я сошла с ума. Не хочу ни жалости, ни сочувствия.

— Нормально… — ответила я.

Немного подумала и уже более уверенно подтвердила:

— Да, нормально.

— Звучит неубедительно, ну и ладно. Вам нужно что-то?

— Кому нам?

— Тебе и старику?

— А… нет, спасибо! Как-то справляемся.

Мы немного помолчали.

— Слушай, а что с Ушаковым? Ты с ним связывался?

— Ушаков? А что с ним?

— Ну я же тебе говорила…

— Ушаков знать ничего не знает. Помнить не помнит. Поверь, он и про тебя не слышал…

Я с облегчением выдохнула, удивляясь, насколько легче стало на душе. Словно камень сняли, ей-богу.

— Ой, Макс… я даже не знаю, как тебя и благодарить.

Интересно, что же такого сказал Ушакову, что тот забыл кто я?

— Дай подумать… а все, придумал. Ты пойдешь со мной на свидание.

— Эм… прости, но…

— Я не сказал, что сейчас же. Как захочешь, так и пойдём.

— Спасибо, — выдохнула я и вновь чуть не разревелась.

Как бы там ни было, Богдан пока еще в моем сердце и мне хочется думать, что он… что я… что все, что произошло-какое-то досадное недоразумение, глупость, чушь.

Мда… это могло бы таковым оказаться, если бы не труп Лады. Как объяснить это? Поверить в то, что мой муж-убийца, оказалось самым трудным. Кем угодно я могла его представить, изменником, предателем, но не убийцей.

— Без проблем. Лиска… девочка моя, я же все понимаю. Помнишь, я говорил, что ты придешь?

Что-то кольнуло в груди от этих слов. Давно забытое чувство. Сколько же воды утекло с тех пор?

— Да, и ты оказался прав.

— Я всегда прав, милая. Все, давай приходи в себя, насчет следака не волнуйся. Живи дальше, наслаждаясь каждым днем и знай — мы все равно будем вместе. Я терпеливый.