И я рассказала Маше всё. От начала и до конца, как она и просила.

Под конец истории подруга закатила глаза и выдохнула:

— Ну прям хоть роман пиши. А тебе не кажется, что вокруг тебя все время происходят какие-то странные события?

Тут пришла моя очередь закатывать глазки.

— Вся моя жизнь-одна большая странность. Не кажется…

— И зря. Есть у меня пара мыслишек.

— Ой, Маш, только не надо. Просто помоги доказать невиновность в случае чего и всё. Не хочу ничего выяснять.

— Да не боись, подруга! Все будет отлично.

— Ты когда домой? — я решила перевести тему, а то она, чего доброго, всерьез начнет искать то, чего нет.

— Ха, я ж только приехала. Ну ты даешь!

— Прости. Я не хотела, — тут же смутилась.

— Расслабься, я все понимаю. Пару дней с тобой тут потусуюсь и назад. К Олегу какой-то важный родственник приезжает, будем знакомиться.

Мы еще немного посидели и, когда уже собирались уходить, у меня зазвонил телефон.

Номер оказался незнакомым, и я тут же нажала «принять вызов». А вдруг это?..

— Алиса? — мужской голос с легкой хрипотцой оказался незнакомым.

— Да, это я.

— Я Виктор. Панфилов Виктор Степанович. Должно быть вы обо мне слышали…

Я не нашлась, что ответить. Конечно, слышала…

— Я не знаю, зачем звоню вам. Правда… просто вчера нашли тело Лады, и я подумал…

Я все еще молчала. К горлу подкатил ком, в глазах защипало. Машка с тревогой наблюдала за моим разговором. Точнее за моим молчанием.

— Вы меня простите… мы могли бы встретиться? — в голосе такая тоска, что я просто не могла сказать нет.

— Да, если хотите. Где? Когда?

— Я сейчас в центре. Не могу домой идти, ноги не несут. А вы где?

— Я в железнодорожном районе. Пиццерия «Итальяно» знаете? Рядом с торговым центром.

— Да… кажется да. Я сейчас подъеду. Дождитесь меня, пожалуйста.

Я хотела что-то еще сказать, но в трубке уже неслись короткие гудки.

— Кто это? Что хотел?

Машка с любопытством заглядывала мне в глаза.

— Это ее муж.

Она даже не стала спрашивать чей муж. Сразу все поняла.

— Ну давай я погуляю где-нибудь, пока вы будете говорить. Только в машину с ним не садись, мало ли что у него в голове. В пиццерии посидите.

— Опять?

— Да опять! Безопасность превыше всего.

— Хорошо. — не стала я спорить.

Панфилов объявился спустя пятнадцать минут. Машина притормозила возле входа в пиццерию и еще некоторое время из нее не решались выйти. Наконец он появился, я почему-то сразу поняла кто передо мной. Такая тоска в глазах, уставший вид, какой-то потерянный взгляд — просто так человека с таким взглядом не встретишь. Такие глаза только у человека, перенесшего горе.

— Алиса? — он тоже меня узнал. Может выяснил как я выгляжу, если уж раздобыл мой номер телефона.

— Да. А вы Виктор?

— Верно, — кивнул он.

Мы стояли друг напротив друга. Выглядели видимо так глупо от ситуации, сложившейся вокруг нас. Люди, которым изменяли и которых бросили. Зачем он приехал? Что он хотел этим сказать? Что мечтал понять?

— Я, наверное, зря приехал, — словно прочитал он мои мысли.

Я пожала плечами.

— Пойдёмте внутрь? — все-таки предложил Виктор после некоторого сомнения.

Кивнула, дождалась, когда он поравняется со мной и шагнула в зал кафе.

Есть, конечно, никто не стал, не та обстановка. Заказали кофе.

— Вы знали, что у них роман? — спросил с такой надеждой, будто хотел, чтобы я не знала.

— Да… давно. Но потом муж уверял, что они расстались.

— И вы знали… — вздохнул с таким видом, будто это было самое важное-знать. Да лучше бы я не знала.

— Один я не знал, — усмехнулся и с такой силой сжал чашку, что я подумала будто она вот-вот лопнет.

— А Ладу, Ладу вы знали?

— Нет, — снова покачала головой.

Мужчину мне было безумно жаль, но я до сих не понимала, что он хочет понять в нашем диалоге. Кстати, Панфилов оказался вполне приятным и симпатичным мужчиной. На вид лет тридцать пять, одет стильно, лицо гладковыбритое, ярко-голубые глаза смотрят на мир по-детски наивно. Наверное, именно эта наивность и не давала Ладе спокойно жить. Хотелось брутального мужчину?.. возможно. Такому Виктору нужна девушка нежная, светлая, домашняя. Этакая хозяюшка, не способная по выходным ублажать другого мужика. Чужого мужика.