– Госпожа Ивье, не поймите меня неправильно, но как-то можно подтвердить, что господин Мирис отбыл из вашего особняка в добром здравии?

– Мама, я уезжаю, – в гостиной показался спустившийся со второго этажа Шон. – О, у нас гости! Светлого дня, господин Дэвис. Светлого дня, Мира. Позвольте сделать вам комплимент, вы прекрасно выглядите.

– Благодарю, – немного смутилась я.

– Светлого дня, господин Ивье. А мне не желаете сказать комплимент по поводу моего внешнего вида, – язвительно уточнил Ромас.

Шон на шпильку лишь хмыкнул, а Лорена улыбнулась уголками губ.

– Господин сыскарь, я не думал, что для вас это так важно. В следующий раз я это непременно учту, всего доброго, – сказал Шон перед своим уходом.

– Не сердитесь на него, господин Дэвис. Шон в силу своего возраста еще несколько импульсивен и склонен вначале действовать, а лишь после оценивать последствия, – пояснила Лорена. – А касательно вашего вопроса. В тот день практически никого не было в особняке. Большая часть людей приводила в порядок мой кабинет на предприятии на окраине Мораны. Шон отсутствовал в Моране. Подтверждение от моей домоправительницы я так понимаю вас не слишком устроит?

– Как понимаете, мне бы хотелось услышать это он не имеющего отношения к вам и особняку человека, – спокойно ответил сыскарь.

– Ну что же. Знаете, да, есть кое-что, возможно это вам поможет. Сказанные Кевином слова ошарашили меня и полностью выбили из колеи. Все время, пока он собирал собственные вещи, я была словно в ступоре. Плохо верилось в происходящее. И когда он ушел, стояла и наблюдала за ним в окно. На углу улицы он задел чемоданом угол столика цветочницы, в результате чего тот опрокинулся и все цветы оказались на земле. Я еще подумала, что это несколько символично. Как крах наших отношений.

– Не покажете откуда вы это наблюдали? – дотошно уточнил сыскарь.

– Со второго этажа, пройдемте, если вам так угодно.

Мы вслед за госпожой Ивье поднялись по мраморной лестнице в библиотеку и подошли к огромному витражному окну. Действительно оттуда хорошо просматривалась улица и было заметно, как через несколько домов на углу стоит женщина, рядом с которой расположен столик с множеством разнообразных букетиков.

– Госпожа Ивье, если не против, позволите записать в прибор ваши воспоминания об ужине с Кевином и то, как он уходил? – попросила я. – Это поможет восстановить цепочку событий.

– Пожалуйста, если вам угодно. Но предупреждаю, если прибор что-то выкроит из моей памяти помимо сказанного и будет касаться моих предприятий, армия моих законников обеспечит вам весьма насыщенную жизнь.

– Нет, что вы. Прибор запишет и покажет только то, о чем вы сами подумаете, – успокоила я.

Вскоре мы вместе просмотрели воспоминания того, как пара ужинала в ресторане. Кевин был несколько взволнован. Госпожа Ивье потребовала заменить вино и, кажется, после этого Кевин расслабился. Вот Лорена высказалась о происходящем за соседним столиком и Кевин, неловко взмахнув рукой, опрокинул бокал с вином Лорены, и в попытках ликвидировать катастрофу бросил на разливающееся вино салфетку. Подошедший разносчик споро ликвидировал результат небольшой катастрофы и ужин завершился, после чего Кевин отвез Лорену домой и отбыл.

Следующей картинкой был взгляд из окна на уход по дорожке мужчины, облаченного в стильный узкий бордовый костюм и бежевую шляпу, катящего следом за собой внушительный чемодан.

– Ну что же, госпожа Ивье, благодарю за предоставленные ответы. Вы не против, если в случае необходимости мы вновь вас навестим?

– Конечно, нет. Мои двери всегда для вас открыты.

Когда я потянулась за собственным плащом, Ромас меня опередил и сам аккуратно набросил его на мои плечи. Я удивленно взглянула на мужчину. С чего это вдруг у него появилась не замеченная ранее обходительность? Хотя если не кривить душой, подобный жест был приятен. Вместе с тем, затянув полы плаща, я почувствовала определенную тяжесть в одном из карманов. С удивлением засунула туда руку и нащупала небольшой сверток и рядом бумажку. Достав последнюю, украдкой прочитала написанное.

“Надеюсь талесский шоколад скрасит для тебя этот серый день. И жду нашу следующую встречу. Шон.”

То есть перед уходом Шон успел положить в мой карман лакомство? Осознание этого вызвало одновременно какой-то внутренний протест и чувство благодарности. Что бы это могло значить и как следует относиться к подобному? Но у меня не было времени разобраться в собственных чувствах.

– Мира, ты долго еще будешь копаться? Если цветочница успеет уйти, сама побежишь ее искать по всей Моране, – подогнал меня Ромас.

Не отвлекаясь больше на глупости, я поспешила вслед за мужчиной выйти на улицу.

За время нашего нахождения в особняке погода не улучшилась, но хотя бы прекратилась мелкая морось, сменившись небольшим туманом. Довольно скоро мы стояли перед столиком цветочницы.

– Светлого дня! – поздоровался сыскарь.

– Светлого дня, молодые люди! Ах, какая красивая пара, это правильно, девушкам нужно дарить цветы, – тепло улыбнулась пожилая женщина, подслеповато щурясь на нас с Ромасом. – Какие предпочитаете?