– Жжется. Сильно жжется. И мне кажется я не могу открыть глаза.

– Убирай руки, сейчас посмотрим. Ох и красив же ты! Угу, в целом понятно. Сильный отек. Хорошо вовремя успел зажмуриться. Надеюсь не слишком въелось в слизистую.

Мужчина начал протирать сыскарю глаза смоченной тряпочкой.

– Ну что, полегче? Угостили тебя порошком жгучецвета. Противная такая травка. Правильно высушенные и добавленные в чай листочки прогревают изнутри в холодное время года и помогают лечить легочные болезни. Селяне раньше ее применяли, чтобы отгонять волков от селений и пастбищ, отбивает хищникам нюх напрочь. Как оказалось на сыскарей тоже отлично действует, – хохотнул мужчина.

– То есть ты сейчас это все исправишь? – с облегчением выдохнул Ромас.

И я осознала, как внутренне он был напряжен от незнания, не лишился ли безвозвратно зрения.

– Глаза твои будут в порядке. Но не все так просто. Сейчас я наложу повязку с успокаивающим компрессом. Слизистая слишком раздражена и имеет место сильный отек. Нужна как минимум пара дней, чтобы он спал и все пришло в порядок. Поэтому твое дежурство на ярмарке можно считать оконченным. К тому же необходимо будет делать специальные компрессы, промывать глаза и выпить парочку отваров.

– Проклятье! А нельзя как-то быстрее все вернуть как было? – вновь угрюмо спросил сыскарь.

– Быстрее не получится. И я бы на твоем месте радовался, что это в принципе произойдет. Могло быть гораздо хуже. Но как понимаешь, в свой дом за городом ты не выберешься. Сейчас найти свободный экипаж сложнее, чем упавшую звезду, а езда верхом не совместима с твоим состоянием.

– И что ты предлагаешь, раз такой умный? – вспылил Ромас.

– За тобой ведь есть еще та комнатка в общем доме? – спокойно продолжил лекарь. – Предлагаю остаться там. Как раз Мира присмотрит за тобой, а я ей расскажу что необходимо делать. Мира, сможешь помочь?

– Конечно, сделаю все, что необходимо, – без раздумий согласилась.

– Вот и славно, пойди сюда, сейчас я все поясню, – радостно потер руки Вадос.

Когда мы выходили из палатки лекаря, получив от него все возможные настои и рекомендации, у входа столкнулись с курсировавшим по округе отрядом, рядом с которым следовал обворованный мужчина.

– О, вот те господа, которые бросились за воришкой! – громко указал на нас потерпевший.

– Мира, так и знал что вы с Ромасом спокойно не отдежурите! Что это у вас здесь приключилось? Ромас, ты в порядке, откуда повязка? – спросил Гасан, дежуривший на соседней улице.

– Светлого дня, господа! – поздоровалась, продолжая держать Ромаса под руку. – Ромас бросился за воришкой и когда нагнал, тот бросил в лицо порошок из жгучецвета. Теперь нужно ждать когда восстановится зрение. Кстати, как об этом сообщить Савору?

– Вот так поворот! Ты по этому поводу не переживай. Раз вас отпустил лекарь значит он оформит все бумаги. Да и я передам Савору, вскоре все равно его увижу.

– Спасибо! – выдохнула с облегчением, так как не представляла как в этой огромной толпе разыскать начальника управы. – Кстати, господин, вот ваш кошель.

– О, огромное спасибо вам! – обрадовался стоящий рядом горожанин, принимая свою вновь обретенную потерю. – Но как же так получилось-то? Может чем-то вам помочь?

– Все у нас в порядке, спасибо. Не стоит к рядовой ситуации привлекать столько внимания, – проворчал Ромас.

– Все будет хорошо. Нам сейчас главное как-то пробраться через город к управскому дому, а там ничего не надо.

– О, так давайте хоть с этим помогу! – обрадовался мужчина – У меня возница и легкая двухколесная пролетка. Правда придется немного объехать, основные улицы перекрыты. Но это все равно получится быстрее, чем добираться через толпы в таком состоянии. Что скажете?

– Спасибо, я тоже так считаю. Ромас, что скажешь? – уточнила у сыскаря.

Поколебавшись некоторое время, сыскарь все же кивнул, и вскоре мы уже двигались к дому. Комната Ромаса оказалась на этаж ниже моей. Дядя Тод с многочисленными охами выдал нужный ключ и даже поднялся помочь отпереть дверь, после чего удалился, приказав обращаться если надо с чем помочь. Я с интересом осмотрелась, заходя внутрь и провожая мужчину к кровати. Обстановка мало чем отличалась от моей. Разве что наличием расположившегося у окна кресла и небольшого торшера. Исходя из этого можно сделать вывод, что кто-то берет многочисленную работу даже сюда. Все просто и лаконично, полное отсутствие каких-либо безделиц. На столе лежит лишь блокнот и перо. На вешалке у входа висит темно-серое пальто, а под ней стоят запасные ботинки. Интересно, а в доме Ромаса тоже все такое обезличенное?

– Давай помогу разуться, – обратилась к севшему на постель мужчине.

– Я сам, – подскочил, словно ужаленный, от моего предложения.

– Как тебе хочется, – пожала плечами, глядя как мужчина наощупь справляется с обувью, скинув ее у кровати.

Молча подошла и унесла к стоящей под вешалкой паре. Видно, что сыскарь не привык нуждаться в чьей-либо помощи, и от этого внутри зародилось уважение с долей сочувствия к мужчине, оказавшемуся в такой выбивающей из колеи ситуации.

– Ромас, а зачем тебе здесь комната, если у тебя есть дом? – отгоняя нахлынувшие чувства, поинтересовалась.