— Я понимаю, что ты можешь меня ненавидеть. Но есть то, что я хочу тебе сказать. Ты должна кое-что знать… — произносит она с притворным беспокойством, и я раздраженно сжимаю губы, настойчиво игнорируя ее.

Лиза всегда казалась мне фальшивой. Видимо некоторые вещи никогда не меняются.

Я сжимаю кулаки, едва сдерживая рвущееся наружу раздражение.

— Я работаю. И, может быть это будет для тебя сюрпризом, но у меня нет ни малейшего желания с тобой общаться. Меня не интересует какого черта ты тут делаешь и чего ты хочешь. Оставь меня в покое.

Но Лиза не отступает. Её глаза наполнены решимостью.

— Аня, я просто... — начинает Лиза, но я поднимаю руку, чтобы остановить ее.

Её слова, её присутствие — все это подводит меня к срыву, и это плохо. Я не собираюсь терять еще и эту работу из-за нее.

— Замолчи, — перебиваю я ее. — Что бы ты ни затеяла, оставь меня в покое. Я не собираюсь снова играть в эти игры с тобой и Андреем. Если тебе от него что-то нужно — иди к нему. Не впутывай в это меня.

Я чувствую, как все внутри меня клокочет от злости, и, внезапно для себя, осознаю, что во мне нет ни капли ревности, потому что я знаю, она ничего не значит для Андрея. В этот раз он мне не солжет.

— Я не уйду пока ты не поговоришь со мной, — упрямо повторяет она, и из меня вырывается тяжелый вздох.

Соблазн вызвать охрану или Андрея, чтобы ее отсюда забрали, почти такой же сильный, как мое желание дать ей пощечину.

Я оборачиваюсь в сторону коллег, которые делают вид, что заняты работой, незаметно наблюдая за нами, и проглатываю комок в горле.

У меня нет ни малейшего желания делать это, но я могла бы выпроводить ее намного быстрее, если бы дала ей то, чего она хочет.

— Хорошо, — раздраженно соглашаюсь я, — Но мы выйдем на улицу. И, после того, как ты скажешь то, что хотела сказать, ты уйдешь, и больше не появишься. Меня тошнит от одного твоего присутствия.

Ее глаза светятся чувством победы, но я стараюсь не обращать на это внимания. Я дала ей возможность говорить, но это не значит, что я буду слушать.

Мы выходим из магазина, но не отходим слишком далеко. Не то, чтобы я ее боялась... Но с некоторых пор я никому не доверяю. Лиза нервно оглядывается, сминая в руках рукава, словно правда волнуется, но я почти уверена в том, что это лишь игра.

— Ну, — начинаю я, раздраженно глядя на нее, — Ты хотела говорить. Говори. У тебя есть пять минут моего перерыва.

— Я знаю, что ты не обязана слушать меня, но это важно для меня... и для Андрея.

Я едва сдерживаю едкое фырканье.

“Ты даже не представляешь насколько мне плевать”, — говорил мой взгляд, но она этого, кажется, не замечала.

— Четыре минуты, — с непривычным безразличием сообщаю я.

“Давай уже. Говори, что хотела, и проваливай. Хватит уже тянуть кота за яйца”.

— Я прошу тебя, оставь Андрея.

В первую секунду мои брови удивленно взметнулись вверх, а затем из меня вырвался истеричный смешок. Я не могла поверить в то, что она действительно сказала это.

— Ты что, издеваешься? — сквозь смех спрашиваю я.

— Аня, я понимаю, что это трудно... Андрей... мы с ним... мы не вместе, — призналась Лиза, — но это временно. Сейчас у нас сложные времена.

— С какой радости я буду тебя слушать? — выдыхаю, усмехаясь сквозь зубы, — Ты не в том положении, чтобы просить меня об одолжении.

Я разворачиваюсь, не собираясь и дальше слушать этот бред, но Лиза резко хватает меня за руку.

— Убери от меня свои руки, — раздраженно рычу я, выдергиваю свою руку из ее захвата.

— Аня! Я знаю, что ты меня ненавидишь. Но это не меняет того, что происходит.

Она делает глубокий вдох, будто набирается смелости, и я чувствую, как меня наполняет холодная ярость.

— Я беременна.

Её слова звучат как пощечина и на мгновение мир вокруг меня останавливается.

— Что? — переспрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие.

“Это ничего не значит. Ей нельзя доверять. Она фальшивая и лживая сука”.

— Андрей еще не знает, — говорит она, глотая фальшивые слезы. — Я хотела сначала поговорить с тобой.

Я прищуриваюсь, с презрением глядя на нее.

— И с какой это радости?

— Ты мать, Аня, — говорит Лиза тихо. — Ты должна понять меня…

Мать. Да, я мать, и была вынуждена растить ребенка одна, из-за тебя. Моя дочь росла без отца не только по моей вине.

— Понять тебя? —раздраженно фыркаю я, — Ты действительно думаешь, что меня волнует твое положение после того, как ты разрушила нашу семью? — мой дрожит от ярости.