Собрав волю в кулак, я возвращаюсь к своему рабочему месту, медленно опускаюсь на стул, пытаясь взять себя в руки. Мне нужно сконцентрироваться на работе, и ни на чем больше. Но его слова все еще звучат в моей голове.

"Сегодня вечером за тобой приедет водитель. Если откажешься, то завтра можешь не выходить на работу".

Когда рабочий день подходит к концу, я встаю, подхватываю свою сумку и направляюсь к выходу, оставляя позади шум и беспорядок.

Дома меня с порога встречает тетя. Она держит в руках коробку.

— Курьер был, — говорит она, — Принес что-то для тебя.

Удивленно моргнув, я беру коробку в руки, и взвешиваю. Она легкая и кажется совершенно безобидной. Открыв ее, я нахожу потрясающее красное платье. Мягкое, бархатное, именно моего размера. Оно выглядит невероятно элегантным и дорогим.

Касаясь ткани, я невольно улыбаюсь, до тех пор, пока не обнаруживаю записку. Стоит мне ее прочитать, как на меня волнами накатывает отвращение, и я отталкиваю коробку в сторону, будто чумную.

"Надеюсь, тебе понравится это платье. Жду тебя сегодня вечером".

Он все равно решил играть по своим правилам.

Я чувствую, как во мне растет раздражение, но понимаю, что у меня нет выбора. Это не просто приглашение, это условие моего продолжения работы. Слишком многое на кону, чтобы отказываться. Я не могу потерять эту работу.

Мне придется пойти, и быть милой с этим гадом, даже если я сотру зубы в пыль, скрывая ненависть за улыбкой. Я буду милой и буду терпеть, даже если меня будет тошнить от его близости.

— Ты в порядке? — тетя застывает на пороге комнаты и смотрит на меня с нескрываемым беспокойством.

Я улыбаюсь и киваю. Не хочу втягивать ее в это, потому что она точно скажет, что мне нужно уволиться. Что это не страшно. Что мы справимся, если подзатянем пояса, пока я не найду новую работу. Но вся правда в том, что наши пояса уже затянуты.

— Да, все хорошо, меня пригласили на вечер. Это по работе.Она поднимает брови в немом вопросе, ожидая подробностей.

— Я обещала Алисе сходить в кино. Ты… Ты сможешь сходить с ней вместо меня?

Я ненавижу огорчать ее. Ненавижу себя за это. И меня накрывает новой волной ненависти к Сергею.

Она настороженно смотрит на меня.

— Аня, ты уверена, что это хорошая идея? Что-то ты не выглядишь счастливой — спрашивает она, складывая руки на груди.

Я улыбаюсь и киваю.

— Да, все хорошо, просто… Не хочу, чтобы она расстраивалась.

Но она не верит мне. Тетяслишком хорошо знает меня.

— Я знаю тебя с пеленок. Не пытайся обмануть меня, — она смотрит на меня строго, совсем как в детстве, и я чувствую, что не смогу от нее что-то скрыть.

Мне… — начинаю я, глотая комок в горле, — Мне придется идти туда... С Виктором.

Ее глаза расширяются от удивления, и она даже отступает на шаг назад.

— Ты имеешь в виду того самого .. — начинает она, но я поднимаю руку, останавливая ее.

— Если ты говоришь о самом большом вонючем засранце, то да, про него. У меня нет выбора, тетя, — говорю я, и в моем голосе слышна усталость, — Если я откажусь, я могу потерять работу.

Она смотрит на меня с сочувствием и осуждением, качая головой.

— Это не звучит как работа.

— Я знаю, — говорю я, — Это всего на один вечер. Мы там будем не одни. Я не собираюсь оставаться с ним наедине, если ты об этом.

Я вижу, как она сжимает губы, и знаю, что она сопротивляется, но в конце концов кивает.

— Хорошо, но будь осторожна, Аня. Кто знает что у этого ублюдка на уме.

Подъезжая к одному из самых дорогих ресторанов в городе, я сжимаю руки в кулаки, оставляя складки на кошмарно дорогом платье. Я уже давно не была на подобных мероприятиях, и чувствую, как мои нервы начинают понемногу сдавать. Всё это — как аттракцион, на который меня посадили против воли.

Когда я выхожу, Виктор подходит ко мне, и я с трудом подавляю желание отстраниться. Он берет мою руку, припадает к ней своими губами с той же самодовольной улыбкой на лице. Его прикосновения, взгляды и и каждое слово, которое он говорит, вызывают во мне лишь отвращение, и только усиливают мое желание сбежать.

— Ты сделала правильный выбор, Аня, — произносит он, и я до скрипа сжимаю зубы, повторяя себе, ради кого я все это терплю, и молю бога, чтобы этот мерзкий вечер закончился как можно скорее.