Но я не могла забыть. Это въелось в мою память так же сильно, как и тот наш последний разговор перед разводом, в его офисе. Я помнила все, связанное с ним, даже не желая этого.

Стоило закрыть глаза, как я вновь видела, чувствовала его. И за это я ненавидела его еще больше.

Я почти доехала до своей остановки, как вдруг получила сообщение с незнакомого номера:

Это мой второй номер. Сохрани, чтобы не потерять.

И помни о нашей сделке. Я хочу встретиться с Алисой завтра вечером. Время и место обсудим завтра.

И даже не думай хитрить. Со мной твои игры не пройдут.

Глава 8

Андрей

Черт. Кажется я перестарался.

После ее ухода я еще почти час пытаюсь прийти в себя, с чем неплохо помогает справиться холодный душ. Но, стоит снова взглянуть на кровать, к изголовью которой все еще пристегнуты наручники, как меня снова накрывает.

Я добился своей цели. Выбил из нее согласие. Возбудил и подразнил, от чего сам получил немало наслаждения. Мне следовало бы радоваться, но с ее уходом я снова ощутил пустоту. Совсем как тогда, получив документы о разводе.

Проклятье! Неужели я зашел слишком далеко? Неужели, заигравшись, пробудил старые чувства к Ане?

Нет. Это невозможно. Только не после ее предательства.

Нет. Дело в другом. Я хочу мести. Хочу, чтобы она прошла через то же, через что и я. Но, не смотря на мои угрозы, я бы ни за что не стал впутывать в это нашего ребенка. Это слишком бесчеловечно даже для кого-то вроде меня.

Я не обманывался. Понимал, что, даже не смотря на свою коварную натуру Аня — хорошая мать. Видел это по ее глазам, полным страха потерять своего ребенка. А значит и Алиса скорее всего любит ее. Поэтому я не мог просто взять и забрать ее у Ани.

Но я мог отомстить ей иначе.

Не смотря на все ее взгляды, на все ее слова, она хотела меня так же сильно, как я ее. Она отвечала на все мои прикосновения так же, как и раньше, если не сильнее, чувственнее.

Если бы я не знал ее, то решил бы, что с нашего развода у нее никого не было, но это невозможно. Прошло слишком много времени. Даже я иногда искал утехи у других женщин. Не может быть, чтобы она…

Выругавшись, я отмахнулся от этой мысли, как от назойливой мухи, и нервно зашагал по комнате, а затем зашел в соседнюю и выругался еще громче.

Насчет фикуса Аня не ошиблась. Бедное растение лишилось не только горшка, но и пары листьев, да и его стебель надломился во время падения. А пушистый гад сидел на шкафу, медленно обмахиваясь белым хвостом, и смотрел на меня, как на своего персонального раба.

Прищурившись, я пригрозил коту кулаком и принялся убирать это безобразие.

Другого горшка не нашлось, так что несчастный фикус вместе с остатками земли переехал в старое ведро. Убрав осколки и следы преступления пушистого засранца, я вспомнил о том, что Аня собиралась его покормить, и пошел на кухню в поисках кошачьего корма. Нашел какой-то сухой в шкафу, и снова ругнулся, потому что дверца шкафа заскрипела и повисла на одной петле.

Нахмурившись, я насыпал корм в миску, и попытался вернуть ее на место, но вскоре понял, что без инструментов не обойтись, и начал искать их. Кажется когда-то они хранились в коридоре…

Старый ящик с инструментами отца Ани нашелся там же, где и много лет назад. Судя по всему, с тех пор, как я в последний раз был в этом доме, к нему никто не притрагивался.

Достав отвертку и несколько саморезов, я вернулся на кухню и с горем пополам все починил.

Пусть я и не собирался всерьез жить здесь эти две недели, когда устраивал ловушку для Ани, но не привык оставлять после себя бардак. К тому же это было неплохим местом для встреч с дочерью.

По крайней мере дом родителей Ани подходил для этих целей лучше отеля. Да и для других тоже.

От мысли о последних в штанах снова стало тесно. Тело требовало разрядки. Вот только у меня не было ни малейшего желания звонить Лизе или еще кому-то. По иронии судьбы я хотел ту, что ненавидел, и ту, что ненавидела меня. Хотел так сильно, что едва сдерживался благодаря ненависти, и единственным утешением для меня было то, что она испытывала то же самое.

Я чувствовал ее пульс, видел дрожащие колени, слышал, как она стонала.

Готов поспорить, Аня давно не была такой мокрой. Интересно, как сильно она ненавидела себя за то, что хотела меня? Надеюсь сильно. Потому что я себя ненавидел. Но это ни капли не умаляло моего желания.

Потянувшись рукой, я сжал пах и застонал сквозь зубы.

Было бы намного проще, если бы я просто взял ее там, когда мы оба этого хотели. Что бы из этого ни вышло, это было бы намного лучше, чем стоять посреди пустой квартиры с железным стояком.

Надеюсь ей сейчас так же плохо как и мне.